Батюшков Константин
«Стихотворения (1809-1821)»

И богинь поэзии, искусств и наук - муз (греч. миф.); в поэтическом языке эти названия означают приют поэзии, сообщество поэтов, источник вдохновения. Жил так точно, как писал... - "Я желаю, - писал Б., - чтобы поэту предписали особенный образ жизни... чтобы сделали науку из жизни стихотворца... Первое правило сей науки должно быть: живи как пишешь, и пиши как живешь..." ("Нечто о поэте и поэзии", 1815).

ЭЛЕГИИ

Умирающий Тасс. Элегия (стр. 30) Б. предполагал поместить влегпю в начале "Опытов" - "на место" портрета, однако закончил и переслал ее Гнедичу, когда том уже печатался, и она попала в конец раздела "Смесь". Готовя к печати новое издание "Опытов", Гнедич, согласно воле автора, открыл ею раздел "Элегии". Готовясь к работе, Б. "перечитал все, что писано о несчастном Тассе, напитался "Иерусалимом", т. е. перечитал "Освобожденный Иерусалим", В письме Вяземскому от 4 марта 1817 г. Б. изложил сюжет элегии: Тасс "умирает в Риме. Кругом его друзья и монахи. Из окна виден весь Рим и Тибр, и Капитолий, куда папа и кардиналы несут венец стихотворцу. Но он умирает и в последний <раз> желает еще взглянуть на Рим, "...на древнее квиритов пепелище". Солнце в сиянии потухает за Римом и жизнь поэта... Вот сюжет". Б. высоко ценил эту элегию. Работая над ней, писал: "Кажется мне, лучшее мое произведение". "И сюжет, и все - мое. Собственная простота". Но уже вскоре, со свойственным ему недоверием к себе и к своим оценкам, ждет отзыва Гнедича: "Куда Тасса? Боюсь! Если он не понравится тебе?.. Или он очень хорош - или очень плох. Ахти!!" И шутит над собой и над своей недавней восторженной уверенностью, теперь уже не сомневаясь в недолговечности элегии (письмо Гнедичу, май 1817 г.): "Я послал тебе "Умирающего Тасса", а сестрица