Жуковский Василий Андреевич
«Двенадцать спящих дев»

И змеи в пламенных власах

Клубясь, шипят и свищут;

И радость злобная в очах

Кругом, сверкая, рыщут;

И тяжкой цепью он гремел

Увлечь добычу льстился;

Но старца грозного узрел

У тихнул и смирился;

И вдруг гордыни блеск угас;

И, смутен, вопрошает:

"Что, мощный враг, тебя в сейчас

К сим падшим призывает'.'"

"Я зрел мольбу их пред собой".

"Они мое стяжанье".

"Перед небесным судией

Всесильно покаянье".

"И час суда его притек:

Их жребий совершися".

"Еще ко благости не рек

Он в гневе: удалися!"

"Он прав - и я владыка им".

"Он благ - я их хранитель".

"Исчезни! ад неотразим".

"Ответствуй, Искупитель!"

И гром с востока полетел;

И бездну туч трикраты

Рассек браздами ярких стрел

Перун огнекрылатый;

И небо с края в край зажглось

И застонало в страхе;

И дрогнула земная ось...

И, воющий во прахе,

Творца грядуща слышит бес;

И молится хранитель...

И стал на высоте небес

Средь молний ангел-мститель.

"Гряду! и вечный божий суд

Несет моя десница!

Мне казнь и благость предтекут...

Во прах, чадоубийца!"

О всемогущество словес!

Уже отступник тленье;

Потух последний свет очес;

В костях оцепененье;

И лик кончиной искажен;

И сердце охладело;

И от сомкнувшихся устен

Дыханье отлетело.

"И праху обладатель ад,

И гробу отверженье,

Доколь на погубленных чад

Не снидет искупленье.

И чадам непробудный сон;

И тот, кто чист душою,

Кто, их не зревши, распален

Одной из них красою,

Придет, житейское презрев,

В забвенну их обитель;

Есть обреченный спящих дев

От неба искупитель.

И будут спать: и к ним века

В полете не коснутся;

И пройдет тления рука

Их мимо; и проснутся

С неизменившейся красой

Для жизни обновленной;

И низойдет тогда покой

К могиле искупленной;

И будет мир в его костях;

И претворенный в радость,

Творца постигнув в небесах,

Речет: господь есть благость!.."

Уж вестник утра в высоте;

И слышен громкий петел;

И день в воздушной красоте

Летит, как радость светел...

Узрели дев,