Еврипид
«Ифигения в Авлиде»

И дочери родной, отец, не трогай!

Корифей

Послушайся ее, Агамемнон,

1210 И береги детей: и все так скажут.

Ифигения

Волшебных уст Орфея не дано,

Родной мой, дочери твоей, чтоб свиту

Из камней делать и искусной речью

Сердца людей разнеживать... Тогда

Я говорить бы стала; но природа

Судила мне одно искусство - слезы,

И этот дар тебе я приношу...

Я здесь, отец, у ног твоих, как ветка,

Молящих дар; такая ж, как она,

Я хрупкая, но рождена тобою...

О, не губи ж меня безвременно! Глядеть

На божий мир так сладко и спускаться

В подземный мир так страшно, - пощади!

1220 Я первая тебе сказала "папа",

И ты мне первой - "дочка". Помнишь, я

К тебе взбиралась на колени с лаской?

О, как ты сам тогда меня ласкал!

Ты говорил: "Увижу ль я, малютка,

Счастливою женой тебя? цвети,

Дитя мое, на гордость нам, Атридам!"

А я в ответ, вот как теперь, твоих

Касаясь щек: "О, если б дали боги

Тебя, отец, когда ты будешь стар,

В дому своем мне нежить, вспоминая,

1230 Как ты меня, ребенка, утешал!"

Все в памяти храню я, все словечки!

А ты забыл, ты рад меня убить...

О нет, молю тебя, тенями предков

Пелопа и Атрея заклинаю

И муками жены твоей, отец,

Моей несчастной матери, которой

Сегодня их придется испытать

Из-за меня вторично... сжалься, сжалься!..

Парисов брак!.. Елена!.. Разве ж я

Тут виновата чем-нибудь? Откуда ж

Твой приговор?

Ты сердишься, отец?

Ты не глядишь? О, если смерти надо

Меня обнять, дай унести в могилу

1240 Наследие мое, твое лобзанье..,

(Ласкаясь к нему, плачет.)

Ты, мой Орест, отстаивать друзей

Твоя рука еще не научилась,

Но плакать ты со мною можешь, брат,

Моли ж отца слезами, чтоб меня

Не убивал.

Когда мы в горе, дети

Не говорят, а понимают все.

Орест плачет и ручонками трогает лицо отца.

Смотри,