Гребенщиков Борис
«Иван и Данило»

Унеслось облачко. И снова все вокруг - полной чашей. И каждый секрет вдруг стал тем, чем всегда и был, - у каждого - своим, особенным голосом. И все эти голоса вместе беззвучно поют о радости того, как мы все живем.

Сидит Иван на крылечке, и душой, и телом к этой радости причастен.

Данилы нет, Данило в город уехал. Был ему утром таинственный зов, собрал в мешочек понемногу всяких корешков целебных да орехов и ушел. Иван дрова поколол, по огороду походил, теперь просто сидит. Слушает музыку могучую - деревья под ветром шумят, солнышко кожей впитывает; со всем, что есть - заодно.

Сидел-сидел, слышит - шорох на полянке. А глаз сразу не открывает, знает, что можно спешкой всю полноту расплескать. А когда открыл - стоит перед крыльцом белый олень, смотрит на него пристально. Иван говорить не торопится, улыбается себе в бороду. И олень молчит. Долго они так молчали, потом олень говорит:

"А ты знаешь - что стоит у сарая на пне?"

"Не знаю, - говорит Иван. - Придет время знать - узнаю".

Олень опять на него смотрит. Долго молчал, потом говорит:

"Ты странный человек".

"Да почему странный, - говорит Иван. - Вот сижу на солнышке, жизни радуюсь, природу слушаю".

Олень отвел глаза, смотрит на лес.

"Другие за мной охотятся. А те, кто боится - уверяют себя, что меня нет."

Помолчал еще.

"Сказать тебе, когда ты умрешь?"

Иван мотает головой да все улыбается.

"Зачем? Живу - и живу. Когда надо будет - умру. А наперед знать баловство".

Сказал - и доволен. А олень на него опять смотрит. И Иван на оленя смотрит. Ветер почему-то стих, тихо вокруг стало, только кузнечики стрекочут как сумасшедшие; и все вокруг от солнца как медом истекает.

Иван на оленя смотрит и вдруг говорит:

"Оленушка, а ведь ты