Кузмин Михаил
«Глиняные голубки (Третья книга стихов)»

Чтоб меж восторгов и средь паник

Один мотив всегда в нем жил?

Минуты горько боевые,

Как всем, дадут мне небеса,

Но "очи, очи голубые"

Поет будильник полчаса.

Не радостен, но и не скучен,

Молчать и петь равно готов,

Кому-нибудь всегда поручен

Зав_о_дной ключик от часов.

Часы тоски, минуты шутки

Напрасный и нелепый счет,

Как хорошо, что через сутки

Опять про "очи" запоет!

Воспользуйся правами шире,

Завод любовный повтори:

Я не всегда пою в четыре,

Могу я петь и в два, и в три.

2

Девять родинок прелестных

Поцелуями считаю,

И, считая, я читаю

Тайну, слаще тайн небесных.

На щеках, на милой шее,

У груди, где сердце бьется...

От лобзаний не сотрется

То, что мускуса темнее.

Так, по лестнице небесной,

Четки нег перебирая,

Я дверей достигну рая

Красоты твоей чудесной.

Та ли родинка восьмая

Мне милей всего на свете,

Слаще тени в теплом лете

И милей, чем ветер мая.

А дойду я до девятой

Тут уж больше не считаю...

Только таю, таю, таю,

Нежным пламенем объятый.

3

Ты ходишь в куртке зеленой,

Отвечаешь на всякий зов,

Но мой взор неясно-влюбленный

На тебя обратиться готов.

Напрасно и глупо ревную,

Следя улыбку и взгляд,

И волнует душу тупую

Знакомый и легкий яд.

Я тебя никогда не встречу,

А может быть, встречу опять...

И зачем я тебя замечу,

Тебе будет трудно понять.

4

Кому любви огонь знаком,

Те понимают,

Как лепесток за лепестком

Томительно влюбленным ртом

Срывают.

И сочной, белой розы яд

Впиваем сладко,

И щеки пламенем горят...

Туманит нежно близкий взгляд

Догадка.

Еще, еще последний раз

Не розу, губы!..

Игра причудливых проказ

И трепет томно-темных глаз

Мне любы.

5

В грустном и бледном гриме

Играет слепой Пьеро.

Не правда ли, лишь в пантомиме

Ты слеп, белокурый Пьеро?

Тебе не другие сказали,

Что теперь я пленен тобой,

Что, сидя в