Ладыженский Олег
«Стихи, большинство которых входит в различные романы и повести»

Я стал любви и Вас сильнее,

Но в этом и моя беда.

Рождая пламя изо льда,

Я жег опоры сей юдоли,

Вы были для меня звездою

Гори, сияй, моя звезда!

Проходят дни, пройдут года,

Я, может быть, Вас вспомню снова,

Но пусть звучит последним словом:

Я Вам не снился никогда!

x x x

Разбиты стекла в нашем витраже

И не помогут жалобные речи.

Пора учиться тверже быть и резче,

Пора учиться говорить:

- До встречи!

И знать, что мы не встретимся уже.

x x x

Заплатили за любовь, за нелюбовь, за каждый выстрел. Отстрелялись от мишеней лишь обрывки по углам. Это осень. Облетает наша память, наши мысли, наши смыслы, наши листья и другой ненужный хлам.

В одну кучу все проблемы, все находки, все потери, чиркнуть спичкой, надышаться горьким дымом и уйти. Все, что было не по нам, не по душе и не по теме, не по росту, не по сердцу и совсем не по пути...

x x x

Пустая комната и темное окно.

В пустую комнату вхожу, как входят в реку,

и все мне чудится - остановилось время,

а я иду, и время дышит за спиной.

Пустая комната и лампа в сто свечей,

и темнота, как стая птиц с осенних веток,

Но матерьяльность электрического света

Бессильна против метафизики ночей.

Пустая комната - знакомые черты.

Еще три дня, как ты придешь ее заполнить,

еще три дня отведено мне, чтоб запомнить

привычки ночи и улыбку пустоты.

x x x

ПЕТЕРГОФ

Мы здесь ходили. Я, как пленник, Молчал и слушал. Фонтаны, лестницы, аллеи, Покой нарушен. И в память болью отраженной Свежо и сильно Врезалась крона листьев желтых На небе синем.

Мы здесь ходили. Город мокнет, В нем ты осталась. Сменился неба цвет глубокий Холодной сталью. Картину, как бы ни просили, Нельзя продолжить. Тускнеет желтое на синем, Ушел художник.