Мандельштам Осип
«Собрание стихотворений»

Сентябрь-октябрь 1914

<>

Polacy!

Поляки! Я не вижу смысла

В безумном подвиге стрелков:

Иль ворон заклюет орлов?

Иль потечет обратно Висла?

Или снега не будут больше

Зимою покрывать ковыль?

Или о Габсбургов костыль

Пристало опираться Польше?

А ты, славянская комета,

В своем блужданьи вековом,

Рассыпалась чужим огнем,

Сообщница чужого света!

Октябрь 1914

* Поляки! (польск.)

<>

Реймс и Кельн

...Но в старом Кельне тоже есть собор,

Неконченный и все-таки прекрасный,

И хоть один священник беспристрастный,

И в дивной целости стрельчатый бор.

Он потрясен чудовищным набатом,

И в грозный час, когда густеет мгла,

Немецкие поют колокола:

-- Что сотворили вы над реймским братом?

Сентябрь 1914

x x x

В белом раю лежит богатырь:

Пахарь войны, пожилой мужик.

В серых глазах мировая ширь:

Великорусский державный лик,

Только святые умеют так

В благоуханном гробу лежать:

Выпростав руки, блаженства в знак,

Славу свою и покой вкушать.

Разве Россия не белый рай

И не веселые наши сны?

Радуйся, ратник, не умирай:

Внуки и правнуки спасены!

Декабрь 1914

Аббат

Переменилось все земное,

И лишь не сбросила земля

Сутану римского покроя

И ваше золото, поля.

И, самый скромный современник,

Как жаворонок, Жамм поет,-

Ведь католический священник

Ему советы подает!

Священник слышит пенье птичье

И всякую живую весть.

Питает все его величье

Сияющей тонзуры честь.

Свет дивный от нее исходит,

Когда он вечером идет

Иль по утрам на рынке бродит

И милостыню подает.

Я поклонился, он ответил

Кивком учтивым головы,

И, говоря со мной, заметил:

"Католиком умрете вы!"

А в толщь унынья и безделья

Какой врезается алмаз,

Когда мы вспомним новоселье,

Что в Риме ожидает нас!

Там каноническое счастье,

Как солнце, стало на зенит,

И никакое самовластье

Ему сиять не запретит.

О, жаворонок, гибкий пленник,

Кто лучше песнь твою поймет,

Чем католический священник

В июле, в урожайный год!

1915 (1914?)

x x x

У