Мандельштам Осип
«Собрание стихотворений»

Январь 1937

x x x

Если б меня наши враги взяли

И перестали со мной говорить люди,

Если б лишили меня всего в мире:

Права дышать и открывать двери

И утверждать, что бытие будет

И что народ, как судия, судит,-

Если б меня смели держать зверем,

Пищу мою на пол кидать стали б,-

Я не смолчу, не заглушу боли,

Но начерчу то, что чертить волен,

И, раскачав колокол стен голый

И разбудив вражеской тьмы угол,

Я запрягу десять волов в голос

И поведу руку во тьме плугом -

И в глубине сторожевой ночи

Чернорабочей вспыхнут земле очи,

И -- в легион братских очей сжатый -

Я упаду тяжестью всей жатвы,

Сжатостью всей рвущейся вдаль клятвы -

И налетит пламенных лет стая,

Прошелестит спелой грозой Ленин,

И на земле, что избежит тленья,

Будет будить разум и жизнь Сталин.

Первые числа февраля -- начало марта 1937

<>

x x x

Куда мне деться в этом январе?

Открытый город сумасбродно цепок...

От замкнутых я, что ли, пьян дверей? -

И хочется мычать от всех замков и скрепок.

И переулков лающих чулки,

И улиц перекошенных чуланы -

И прячутся поспешно в уголки

И выбегают из углов угланы...

И в яму, в бородавчатую темь

Скольжу к обледенелой водокачке

И, спотыкаясь, мертвый воздух ем,

И разлетаются грачи в горячке -

А я за ними ахаю, крича

В какой-то мерзлый деревянный короб:

-- Читателя! советчика! врача!

На лестнице колючей разговора б!

1 февраля 1937

x x x

Обороняет сон мою донскую сонь,

И разворачиваются черепах маневры -

Их быстроходная, взволнованная бронь

И любопытные ковры людского говора...

И в бой меня ведут понятные слова -

За оборону жизни, оборону

Страны-земли, где смерть уснет, как днем сова...

Стекло Москвы горит меж ребрами гранеными.

Необоримые кремлевские слова -

В них оборона обороны

И брони боевой -- и бровь, и голова

Вместе с глазами полюбовно собраны.

И слушает земля -- другие страны