Мильтон Джон
«Самсон-борец»

И так себя корить. Лишен ты зренья,

Но в жизни много есть иных утех

Их нам даруют остальные чувства

У очага домашнего, в покое,

Где не страшны опасность и тревоги,

Что в мире дальнем зрячему грозят.

Я обращусь к владельцам филистимским,

Которые наверняка дозволят

Из этой отвратительной темницы

Мне увести тебя к себе домой,

Где будешь ты со мною, для которой

Стеречь тебя - не труд, а наслажденье,

До старости жить в счастье и довольстве,

Имея все, чем возместить могу

Я то, что ты из-за меня утратил.

Самсон

Нет, нет, без нужды мне твои заботы!

К чему они, коль мы давно чужие?

Не почитай меня глупцом, который

Вновь, как когда-то, ступит в твой силок.

Познал я слишком дорогой ценою,

Сколь ты искусно расставляешь сети.

Твой голос колдовской, волшебный кубок

И чары больше надо мной не властны:

Я научился уши затыкать,

Чтоб не могла ты в них шипеть, ехидна.

Коль я, твой муж, в расцвете лет и сил,

Когда меня все чтили и боялись,

Тебе внушил лишь ненависть и злобу,

То как же ты со мной поступишь ныне,

Когда я слеп и малого ребенка

Беспомощнее? Как ты будешь мною

Пренебрегать, гнушаться, помыкать?

Каким я оскорблениям подвергнусь,

Став у жены рабом и приживалом,

О чьем поступке каждом, каждом слове

Своим князьям ты будешь доносить?

Нет, даже рядом с этою темницей

Твой дом, куда я не войду, - тюрьма.

Далила

Дай мне припасть к твоей руке хотя бы.

Самсон

Не смей, коль жизнью дорожишь, иначе

Тебя, взъярясь, порву я на куски!

Прими издалека мое прощенье

И уходи. Оплачь свою измену,

Равно как достохвальные дела,

Которыми меж знаменитых женщин

Стяжала место ты. Пусть золотые

Тебя утешат во вдовстве. Прощай!

Далила

Я вижу, к просьбам глух ты, словно ветер

Иль море. Но и ветер, утомясь,

Мир заключает с морем, море - с сушей;