Мильтон Джон
«Стихотворения»

Хоть над дверьми висит двуручный меч".

Но с сицилийской нимфою своею

Спеши назад, Алфей! Умолк тот глас,

Чей грозный звук принудил к бегству вас.

К нам из долин, где дышится вольнее,

Где умеряют ветры, тихо вея,

Неистовство пылающего дня,

Где быстрые ручьи бегут, звеня,

И где апрель в плаще зеленом вымыл

Медвяными дождями лик земли,

Несите все цветы, что там взросли

Охапки хрупких скороспелых примул,

Жасмина и ромашки полевой,

Фиалок, роз, гвоздик пьяняще пряных,

И гиацинтов рдяных,

И буковиц с поникшей головой.

Пусть скорбный амарант, нарцисс печальный

Нальют слезами чашечки свои

И царственным покровом в миг прощальный

Устелют море, коим у семьи

И сверстников наш Люсидас похищен.

А мы, чтоб отдых дать себе от мук,

В догадках утешения поищем.

О горе, где теперь наш юный друг?

Где носят волны прах его холодный?

Быть может, у Гебридов, в царстве вьюг,

Он увлечен водоворотом в бездну

К насельникам ужасным тьмы подводной,

Или, не слыша зов наш бесполезный,

Под легендарным Беллерусом спит,

Близ той горы, откуда страж небесный

К Наманке и Байоне взор стремит?

Архангел, сжалься! Пусть нам из пучины

Доставят тело милое дельфины!

Но, пастухи, смахните слезы с глаз.

Довольно плакать, ибо друг наш милый

Жив, хоть и скрылся под водой от нас.

Так в океане дневное светило,

Когда оно урочный путь свершило,

Скрывается, дабы в свой срок и час

С чела небес опять сверкнуть алмазом.

Уйдя на дно, наш друг вознесся разом

По милости творца земли и вод

К нездешним рекам и нездешним кущам,

Где хор святых угодников поет

Хвалу перед престолом присносущим.

Там нектаром с кудрей он смоет ил,

Забудет, что когда-то слезы лил,

И в царстве, чей покой и мир блаженный

Оберегает сонм небесных сил,

Упьется радостью неизреченной.

Не плачьте ж, пастухи. Уйдя от нас,

Стал добрым духом друг наш Люсидас

И в этих водах охраняет ныне