Сельвинский Илья
«Избранная лирика»

А как зудит раскаянье упрямо!

А ревность? М-м... Как эта боль страшна!

Но есть одно беззвучное страданье.

Которое ужасней всех других.

Клинически оно - рефлекс глотанья:

Когда слова уже горят в гортани,

Дымятся, рвутся в брызгах огневых,

Но ты не смеешь - и... глотаешь их.

1951

СОНЕТ

Бессмертья нет. А слава только дым.

И надыми хоть на сто поколений,

Но где-нибудь ты сменишься другим

И все равно исчезнешь, бедный гений.

Истории ты был необходим

Всего, быть может, несколько мгновений...

Но не отчаивайся, бедный гений,

Печальный однодум и нелюдим.

По-прежнему ты к вечному стремись!

Пускай тебя не покидает мысль

О том, что отзвук из грядущих далей

Тебе нужней и лавров и медалей.

Бессмертья нет. Но жизнь полным-полна,

Когда бессмертью отдана она.

1943

СОНЕТ

Слыла великой мудростью от века

Идея смерти. А за нею вслед

Отцы и деды

жизнь человека

Определили: "Суета сует".

Да, все мы смертники. Сквозь наше веко

Глазница ощущается на свет.

(Не потому ль и склабится скелет,

Что у него чуть-чуть побольше века?)

И все же мы умеем улыбаться,

Влюбляться, о могиле не печась,

Бываем радостными, а подчас

Рискуем жизнью за меньшого братца.

Ах, человек... Смешное существо:

Вся мудрость - в легкомыслии его.

1960

СОНЕТ

Правду не надо любить: надо

жить ею.

Воспитанный разнообразным чтивом,

Ученье схватывая на лету,

Ты можешь стать корректным и учтивым,

Изысканным, как фигурист на льду.

Но чтобы стать, товарищи, правдивым.

Чтобы душе усвоить прямоту,

Нельзя учиться видеть правоту

Необходимо сердцу быть огнивом.

Мы все правдивы. Но в иные дни

Считаем правду не совсем удобной,

Бестактной, старомодной, допотопной

И гаснут в сердце искры и огни...

Правдивость гениальности сродни,

А прямота пророчеству подобна!

1955

СОНЕТ

Я испытал и славу и бесславье,

Я пережил и войны и любовь:

Со мной играли в кости югославы,

Мне песни пел чукотский зверолов;

Я слышал тигра дымные октавы,

Предсмертный вой