Сельвинский Илья
«Избранная лирика»

Но за поэтами с давних лет

Рифмач пролезает фальшивый

И зашагал деревянный куплет,

Пленяясь легкой наживой.

С виду все в нем крайне опрятно:

Попробуй его раскулачь!

Капитализма родимые пятна

Одеты в защитный кумач;

Мыслей нет, но слова-то святые:

Вся в цитатах душа!

Анархией кажется рядом стихия

Нашего карандаша.

В поэзии мамонт, подъявший бивни,

С автобусом рядом идет;

В поэзии с мудростью дышит наивность

У этого ж только расчет.

В поэзии - небо, но и трясина,

В стихе струна, но и гул,

А этот? Одна и та же осина

Пошла на него и на стул.

И, занеся свой занозистый лик,

Твердит он одно и то же:

"Большие связи - поэт велик,

Ничтожные связи - ничтожен,

Связи, связи! Главное - связи!

Связи решают все!"

Подальше, муза, от этой грязи.

Пусть копошится крысье.

А мы, брат, с тобой - наивные люди.

Стих для нас - головня!

Хоть коршуном печень мою расклюйте,

Не отрекусь от огня.

Слово для нас - это искра солнца.

Пальцы в вулканной пыли...

За него

наши предки-огнепоклонцы

В гробовое молчание шли.

Но что мне в печальной этой отраде?

Редеют наши ряды.

Вот вы.

Ведь вы же искорки ради

Вздымали тонны руды.

А здесь?

Ну и пусть им легко живется

Не вижу опасности тут.

Веда, что взамен золотого червонца

В искусство бумажки суют.

Пока на бумажках проставлена сотня,

Но завтра, глядишь, - миллион!

И то, что богатством зовется сегодня,

Опять превратится в "лимон".

И после пулей, подхалимски воспетых,

Придется идти с сумой.

Но мы обнищаем не только в поэтах

В нравственности самой!

Да... Рановато, Владим Владимыч,

Из жизни в бессмертье ушли...

Так нужно миру средь горьких дымищ

Видение чистой души.

Так важно, чтоб чистое развивалось,

Чтоб солнышком пахнул дом,

Чтоб золото золотом называлось,

Дерьмо, извините, - дерьмом.

А ждать суда грядущих столетий...

Да и к чему эта месть?

Но есть еще