Патрацкая Наталья
«Стихотворения Часть 2»

И в небесах жизнь нелегка.

Но почудить немного можно,

Зарыться в плечи мужика,

Забыть в любви – нет "осторожно",

Так было в древние века.

И как листва расправить крылья,

И полететь в свою любовь,

Познать, что в жизни много были,

Найти неистовость и новь.

И поутру быть словно небо,

Слегка небесной и стальной,

Упреки все тогда нелепы,

И быть счастливой и шальной.

Весна, дожди, зеленая листва,

Мне легче оставаться одинокой,

И без тебя во всем одна права,

А вот с тобой, вся жизнь – безумной склокой.

Кто думает, что радости весны,

Всегда сверкают, отблеском любовным,

Тот зиму в одиночку видел сны,

А по весне вступил в любви альковы.

А у меня с тобой наоборот,

Зима сверкала чувствами прилежно,

И рядом где-то ты, твой дивный рот,

И, в общем, был не просто, ты был нежным.

А вот сейчас – безумство майских дней,

Безбрежные зеленые просторы,

И чем в природе было зеленей,

Тем больше тишина, и жизнь – раздоры.

Мы замолчали, канули… Куда?

Нам лучше одиночеством укрыться?

Неправда это, чувства, как беда…

А за окном поют прилежно птицы.

Ответь хоть птицам, скоро ли весна,

Войдет ко мне с твоей, улыбкой, взглядом?

Да не хочу я вечно быть одна,

Хочу, что б ты был снова где-то рядом.

Прозрачна талая вода,

Она сверкает под лучами,

От солнца вся до дна видна,

Дорога полнится речами,

Влюбленным вторит тонкий лед,

Впадает в птиц утра распевы,

И пара медленно идет,

Шаги по льду, весны напевы.

Повсюду талая вода,

Зеленый мох, трава, и ветки.

Она спокойно скажет: да.

А воздух свеж, и дуют ветры.

Глаза сверкнут, как небеса,

Весна им мило улыбнется,

И вздрогнут юные сердца,

Любовь весенняя проснется,

Прозрачна талая вода,

Она сверкает под лучами,

От солнца вся до дна видна,

Дорога полнится речами.

Отмылись ели под дождями,

И зеленеют средь берез,

Березы темными плащами,

Еще скрываются от слез.

А небеса безбрежной далью,

Манили стаю облаков,

А облака, как будто длани,

Несли попутных седаков,

То были ветры заводные,

Они качали облака,

Сушили ели расписные,

Березки были без листка.

Я сказала ему: