Гораций Квинт
«Послания»

- "Честный я труженик". - "Это Сабелл отрицает упорно".

50 Ям опасается волк-хитрец, подозрительных петель

Ястреб; боится крючка прикрытого хищная птица.

Доблестный муж не грешит из любви к добродетели только.

Ты вот себе согрешить, только кары боясь, не позволишь;

Будь же надежда то скрыть, ты святое смешаешь с запретным.

Ибо крадешь коль бобов ты из тысячи мерок одну лишь,

Легче - ты знай - не твой грех, но убыток, что мне причиняешь.

Честный сей муж, на кого и весь форум, и суд весь дивится.

Всякий раз, как богов поросенком, быком ли смягчает,

Громко "О Янус-отец, Аполлон!" восклицает, а после

60 Губы шевелит, боясь быть услышан: "Благая Лаверна,

Дай обмануть мне, о дай же ты правым, святым мне казаться;

Мраком ночным все грехи, обманы же тучей прикрой ты".

Чем же свободней раба или лучше припавший к дороге

Скряга, который гроши, оброненные там, поднимает,

Право, не вижу я: кто будет жаден, тот будет бояться;

Кто же под страхом живет, тот не может, по мне, быть свободным.

Бросил оружие тот и доблести поприще кинул,

Кто достоянье свое умножает, и этим подавлен.

- Если ты пленного можешь продать, то к чему убиваешь?

70 Будет полезен, как раб; пусть пасет или пашет он в поле;

Пусть среди волн, купцом разъезжая, проводит он зиму;

Цены снижает пускай и подвозит съестные припасы.

Мудрый же, доблестный муж говорить не страшится: "Правитель

Фив, о Пенфей! Что меня ты ужаснее хочешь заставить

Несть и терпеть?" - "Отниму все добро. - "Значит, скот мой и деньги

Ложа и все серебро? Так бери же!" - "Я буду под строгой

Стражей тебя содержать, и руки и ноги сковавши".

- "Лишь захочу - меня бог сам избавит от уз!.." Полагаю,

Думает он: "Я умру". Ибо смерть есть предел всех страданий.

Пер. Н. С. Гинцбурга

17

Сцева, хоть сам ты себе