Китс Джон
«Стихотворения»

Тебе, мой друг; причина проволочки

В том, что мой ум был погружен во тьму

И вряд ли угодил бы твоему

25 Классическому вкусу. Упоенный

Игристою струею Геликона

Моих дешевых вин не станет пить.

И для чего в пустыню уводить

Того, кто на роскошном бреге Байи,

30 Страницы Тассо пылкого листая,

Внимал волшебным, звонким голосам,

Летящим по Армидиным лесам;

Того, кто возле Мэллы тихоструйной

Ласкал несмелых дев рукою буйной,

35 Бельфебу видел в заводи речной,

И Уну нежную - в тиши лесной,

И Арчимаго, сгорбившего плечи

Над книгой мудрости сверхчеловечьей;

Кто исходил все области мечты,

40 Изведал все оттенки красоты

От зыбких снов Титании прелестной

До стройных числ Урании небесной;

Кто, дружески гуляя, толковал

С Либертасом опальным - и внимал

45 Его рассказам в благородном тоне

О лавровых венках и Аполлоне,

О рыцарях, суровых как утес,

О дамах, полных кротости и слез,

О многом, мне неведомом доселе.

50 Так думал я; и дни мои летели

Или ползли - но я не смел начать

Тебе свирелью грубой докучать,

И не посмел бы, - если б не тобою

Я был ведом начальною тропою

55 Гармонии; ты первый мне открыл

Все тайники стиха: свободу, пыл,

Изящество, и сладость, и протяжность,

И пафос, и торжественную важность;

Взлет и паренье спенсеровых строф,

60 Как птиц над гребнями морских валов;

Торжественные Мильтона напевы,

Мятежность Сатаны и нежность Евы.

Кто, как не ты, сонеты мне читал

И вдохновенно голос возвышал,

65 Когда до высочайшего аккорда

Доходит стих - и умирает гордо?

Кто слух мой громкой одою потряс,

Которая под грузом, как Атлас,

Лишь крепнет? Кто сдружил меня с упрямой

70 Задирою - разящей эпиграммой?

И королевским увенчал венцом

Поэму, что Сатурновым кольцом

Объемлет все? Ты поднял покрывало,

Что лик прекрасной Клио затеняло,

75 И патриота долг мне показал:

Меч Альфреда, и Кассия кинжал,

И выстрел