Никитин Олег Викторович
«Рассказы и стихи»

– Отстань, гад! – Иван оттолкнул его локтем. – Он в другом кармане.

– Ну смотри, ты сам будешь ее щупать, если фонарик потеряешь. Вспомнишь хотя бы, как это у тебя было! – гнусно хохотнул он и прислонился к стволу. Иван воткнул штык в землю и вынул новенький китайский фонарик-брелок, украденный им с лотка зазевавшегося торговца несколько дней назад.

– Заткнись, сволочь, – вяло буркнул он и в темноте протянул вещь Вене, принявшему ее потной грязной рукой. – У меня хотя бы семья была, а ты всю жизнь объедки жрешь.

– Что же ты не берег ее, а? Пришел бы домой трезвый, Ленка бы тебя за хлебом отправила, сама жива бы осталась.

Иван не ответил, продолжая откидывать почву.

– Я вот не пойму, Вано, какого черта ты на нее золотишко-то нацепил? Неужели самому не надо было? Похороны там, поминки всякие. Денег, что ли, куры не клевали? Да ты копай, копай, уже скоро. Эх, погуляем! Только бы какие-нибудь паразиты не догадались раньше нас в могилке-то пошарить. А ты хорош, тоже мне, сначала золото гробишь, а потом откапывай его! Ты хоть прикрыл его одежонкой-то? Копай-копай. Тут такие могильщики, им палец в рот не клади, сами все достанут в лучшем виде. А может, надо было с местными договориться?

– Боишься? – усмехнулся Иван.

– Я-то, что ли? Что я, трупов не видал?

– Тут и трупа-то уже не осталось, кости одни.

– Еще лучше.

Лопата наткнулась на крышку гроба, Иван неуверенно встал на нее и принялся откидывать с гниловатого дерева землю, особенно стараясь нащупать края, чтобы не стараться напрасно. Поднялся легкий ветер, он сумел расшевелить листву, время от времени позволяя луне пробиться к зеву могилы. Шелест кроны заглушил все остальные шумы, слабыми отзвуками доносившиеся издалека, со стороны далекой автострады. Трухлявая крышка потрескивала под тяжестью копавшего, скрипом ржавых гвоздей отдаваясь в немытом теле.

Вдруг сырая деревяшка