Холин Юрий Евгеньевич
«Песочная свирель. Избранные произведения мастеров Дзэн»

Я даже почувствовал некоторое раздражение, но затем успокоился, осознав несуразность обиды на того, кого еще нет.

Снова наступил вечер. В помещении проделывались те же дела, что и день, и два, и десять тому назад. Через некоторое время выключат свет, все успокоятся и затихнут, забывшись сном, а я, так же бесцельно, буду слоняться по углам комнаты, вспоминая предыдущие состояния.

«Ну что же ты так задерживаешься?! Ну, выйди же ты, наконец, из своего оцепенения; пробудись к жизни человеком; дай мне вместилище! Я так ослаб в ожидании тебя, что если какая непокаянная тень попытается воспользоваться твоим рождением, у меня не хватит энергии пробить ее. Молю тебя – очнись от своего глубокого сна! Мне уж тошно обретать от нечего делать формы градусников, тапок, пуговиц, стен, воды в графине. Все это может занимать не более пары дней. Да и как можно так долго задерживаться в мире людей без формы?! Нарушаешь Порядок сейчас ты, а мне приходится уже принимать первые волнения из-за тебя. Что будет потом?…»

Наступил рассвет 14 ноября. Пасмурный, серый рассвет, похожий на сумерки. Ожидание достигло предела, и мне казалось, что этому не будет конца, а вечное серое утро будет скрывать свет солнца, который так и не пробьется сквозь его свинцовый занавес. Я превратился в сплошное чувство горести и обиды, и, если бы я имел плоть, оно бы вылилось слезами, а мой ленивец все не подавал признаков жизни…

И тут, в один миг, вся энергия моего духа вдруг взбунтовалась и, сжавшись в сгусток, превратилась в материю космического огня. Это была отчаянная попытка разрушить застоявшуюся вязкую рутину момента бытия, наполнить его осмысленным содержанием, дать толчок развитию жизни…

За окном пошел снег. Крупными хлопьями он кружил в воздухе. Его было так много, что все вокруг посветлело. Мне никогда не приходилось видеть такого чудесного снегопада. Завороженный я внимал и внимал плавному танцу воздушных красавиц. Все