Евтушенко Евгений
«Казанский университет»

есть вера общая людей?

А ты, мулла,

бубнишь убого

из складок жира своего,

что нету бога,

кроме бога,

и Магомет

пророк его?!

Но нет, спасенье

не иконы,

не воззыванья к небесам,

Не Магомет, не Иегова,

а человек спасется сам.

И станет общей чья-то вера,

и скажет кто-нибудь в свой срок:

"Нет бога, кроме человека,

и человек

себе пророк".

И пусть над столькими богами

звучит,

людей боготворя,

такая чистая,

Бахавий,

простая песенка твоя:

"Сары, сары сап-сары!

Сары чечек, саплары!

Сагынырсын, саргаирсын,

кильсе сугыш, чеклары".

13. ФЕДОСЕЕВ

Сегодня во время гулянья я нашел

перо вальдшнепа. Вероятно, бедняжка

прельстился березами и, напуганный

светом, ударился в белую стену. Посылаю

Вам это перышко...

Н. Е. Федосеев - Сергиевскому

По-над тюрьмой Владимирской

запах весны и пороха.

Падает в руки льдиночкой

вальдшнепа белое перышко.

Маленький да удаленький,

из-за обмана зрения

он, словно ангел, ударился

грудью о стену тюремную.

Нету сильней агитации,

нету сильней нелегальщины,

если на тюрьмы кидаются

самоубийцами вальдшнепы.

Хорканье в небе истошное...

Что вы задумались, узники,

в самоубийцах восторженных

сами собою узнаны?

Кровью

земля

обрызгана

после полета вашего.

Тяга к свободе убийственна,

будто бы тяга вальдшнепов.

Над молодой повиликою,

мятою и сурепкою

хлещет вас дробь,

перелитая

из тридцати сребреников.

Но, улетев от охотника,

что вы бросаетесь на стену?

Сколько вас дробью ухлопано,

сколько о стены разгваздано!

И над весенними реками

в мире, еще не оттаявшем,

хорканье вальдшнепов

реквием

собственным крыльям отчаянным.

Но, как письмо от подпольщика,

переданное с воли,

вальдшнепа белое перышко

у Федосеева Коли.

Жесткие руки империи

взяли семнадцатилетнего,

Коля,

тебя не первого,

Коля,

тебя не последнего.

В путь, никому не завидуя,

снежные тракты утаптывай!

Совести русской планидою

стала планида этапная.

Крылья о стены каменные

бьются, не сдавшись на милость.

Лучше крылатость в камере,

чем на свободе бескрылость.

Наши марксисты первые,

в тюрьмы спокойно идущие,

вальдшнепов белыми перьями

письма писали

в грядущее.

Были