Галич Александр
«Генеральная репетиция»

Ефремов слегка понизил голос:

- Сухо пощелкивают костяшки на счетах. Упражнения Ауэра утомительны и тревожны, как вечерний разговор с Богом. За окном равнодушный женский голос протяжно кричит на одной ноте:

- Сереньку-у-у!

...Ефремов скрылся в кулисе, и сцена, до тех пор неподвижная, ожила: запиликала скрипка, защелкали костяшки на счетах, где-то далеко протяжно прокричал женский голос: - Сереньку-у-у!

Началось первое действие

Шварц (бормочет). Вчера, первого августа одна тысяча девятьсот двадцать девятого года, было отправлено - шесть вагонов в Херсон и девять в Одессу... Так, пишем?..

Давид. Раз, и два, и три, и... Раз, и два, и три, и...

Митя. Гуревичи уже сложились... Чистый цирк, честное слово! Вот объясните вы мне, Абрам Ильич, почему это у евреев так барахла завсегда много?

Шварц (уткнувшись в бумаги). Семейные люди, очень просто.

Давид. Раз, и два, и три, и... Раз, и два, и три, и...

Митя (усмехнулся, помотал головой). Нет, я на Розу Борисовну прямо-таки удивляюсь. Это же надо - с малыми дитями, с больным мужем - и на такое отчаянное дело подняться? Прямо не старуха, а Махно какая-то, честное слово!

Давид (опустил скрипку). Папа, девятый час!

Шварц (равнодушно). Ну и что?

Давид. Я устал.

Шварц. Устал?! (Хмыкнул, покосился на Митю.) Он устал, как вам это понравится, Митя?! (Резко обернулся к Давиду.) Между прочим, я целый божий день стою больными ногами на холодном цементном полу. И целый божий день мне морочат голову. И на вечер я еще беру работу домой. Так почему же я никому не жалуюсь, что я устал?.. Что?

Давид. Я не знаю.

Шварц (подумав). Сыграй Венявского и можешь отправляться на двор! (Усмехнулся.) Ему, видите ли, Митя, с отцом скучно! Ему нужны его голь, шмоль и компания... Сыграй мазурку Венявского... Ну!

Давид (после паузы). Хорошо.

Давид снова поднимает скрипку. Печальная