Кальдерон Педро
«Волшебный маг»

Столь благородным по рожденью,

Столь в разуме проникновен,

Что, верь (он между всех великий,

Боятся все, когда он гневен),

Пленившись свойствами моими,

В своем сверкающем дворце,

Где средь алмазов гиацинты,

(И ежели промолвишь звезды,

Чрезмерностью не будет это),

Меня избрал из всех других

Своим любимцем, и настолько

Я опьянен был предпочтеньем,

Что вознамерился надменно

Я царский захватить престол

С его красою золотою.

Была в том варварская дерзость,

Я это вижу после кары.

Я как безумный поступил,

Но, коль раскаиваться стал бы,

Я был бы в том еще безумней.

Отдавшись смелому хотенью,

В своем упрямстве я скорей

Низвергнусь в пропасти отважным,

Чем сдамся, уступая страху.

И пусть я был высокомерным,

Я в дерзости был не один,

Из подданных его немало

Ко мне своей склонились волей.

Его придворною дружиной

Я наконец был побежден,

Хоть частию был победитель,

И я пошел, стремя отраву

Я ртом своим, и силой взора,

И проповедовал я месть,

Глубоко затаив обиду,

В его рядах я сеял смерти,

И грабежи, и оскорбленья.

В обширных пастбищах морей

Я проношусь, пират кровавый,

Следя, как аргус, за судами {1},

Как рысь ища камней подводных

На том проворном корабле,

Что ветер разметал как перья,

На корабле, что в море скрылся

И ни пылинки не оставил,

По тем путям из хрусталя

Я пробегал, исполнен жажды,

Был горный лес обыскан взглядом,

Ствол за стволом, за камнем камень,

Внимательно я проследил,

Там человек, его мне нужно,

Он слово дал, и это слово

Я получил, хочу свершенья.

Внезапно грянула гроза,

И если мой волшебный гений

Мог обуздать одновременно

И северный и южный ветер,

Отчаявшись, я не хотел,

Другим причинам повинуясь,

Их сразу превратить в зефиры.

(В сторону.)

(Хоть мог, не захотел, сказал я:

Ловушка гению его,

Он тотчас волшебства захочет.)

Не удивляйся на досаду,

Не удивляйся и на чудо:

Такой владеет мною гнев,

Что я убить себя