Лохвицкая Мирра Александровна
«Полное собрание стихотворений»

Откуда этот тихий звон? -

Он в сердце с болью отозвался…

То лиру тронул Аполлон,

Иль Филомелы гимн раздался?…

О нет, то гулкий бои часов

С высокой башни к нам несется…

Чье сердце страхом не сожмется,

Услыша смерти близкой зов!

Порвется жизни нашей нить,-

Спешите ж ею насладиться,

Спешите юностью упиться,

Любить, страдать, – страдать, любить!

Мы изменить не властны тут

Святую волю Провиденья;

Они летят, они бегут -

Неуловимые мгновенья…

За часом час и день за днем

Пройдут века, тысячелетья…

За гробом буду ли жалеть я

О жизни, счастье… обо всем?…

Плывет волна, скользит волна,-

Куда, откуда? – нет ответа.

Глубокой вечность мглой одета,

И неразгаданна она…

Я знаю, меня не покинешь ты вечно,-

Но все же разлука всегда бесконечна,

И как ты ни близок, о милый, со мною,-

Грозит она встать между нами стеною…

О, если б могла я любовью земною

Связать мою душу с душою родною,

Из мира печали, вражды, преступленья -

В надзвездные вместе умчаться селенья!

Унылых часов не боюся я зова,

И смерть я с улыбкою встретить готова,

Я верю, что души, любившие много,

Сойдутся за гробом, по благости Бога.

О, если бы слиться могла я с тобою,

Зажечься навеки звездой голубою -

В краю, недоступном для слез расставанья,

Где время бессильно – и вечно свиданье!

За смоль эбеновых волос,

За эти кудри завитые

Я б волны отдала густые

Своих тяжелых русых кос.

И детски– звонкий лепет мой

Отдам за голос незабвенный,

Твой голос, – низкий и грудной,

Как шепот страсти сокровенной.

Мой взор горящий каждый раз

Тускнеет, встретясь с долгим взором

Твоих печальных темных глаз,

Как перед мрачным приговором.

Очей твоих немая ночь

Смущает тайною своею…

Я не могу тебе помочь,

Я разгадать тебя не смею!..

Но если злобы клевета

Тебя не минет, верь – едва ли

Тебя осудят те уста,

Что так недавно целовали.

1892

В корсаже голубом, воздушна и стройна,

Как светлый эльф, явилася она

И стала посреди арены…

Весь блестками усыпан тонкий стан,

Скрывает бледность слой румян,

И гибкие трико обтягивает члены.

Послав небрежный публике привет,

К трапеции, под гром рукоплесканья,

Она приблизилась… Лазурный, мягкий свет

Был брошен на нее, как лунное сиянье;

Одной