Некрасов Николай Алексеевич
«Полное собрание стихотворений. Том 1»

И стали нам его рассказы

Милей разгула и вина.

Пусть речь его была сурова

И не блистала красотой,

Но обладал он тайной слова,

Доступного душе живой.

Не на коне, не за сохою -

Провел он свой недолгий век

В труде ученья, но душою,

Как мы, был русский человек.

Он не жалел, что мы не немцы,

Он говорил: "Во многом нас

Опередили иноземцы,

Но мы догоним в добрый час!

Лишь бог помог бы русской груди

Вздохнуть пошире, повольней -

Покажет Русь, что есть в ней люди,

Что есть грядущее у ней.

Она не знает середины -

Черна – куда ни погляди!

Но не проел до сердцевины

Ее порок. В ее груди

Бежит поток живой и чистый

Еще немых народных сил:

Так под корой Сибири льдистой

Золотоносных много жил".

Его пленяло солнце юга -

Там море ласково шумит,

Но слаще северная вьюга

И больше сердцу говорит.

При слове "Русь", бывало, встанет -

Он помнил, он любил ее,

Заговоривши про нее -

До поздней ночи не устанет…

Наступит ли вечерний час -

Внимая бури вой жестокий,

"Теперь, – он говорил, – у нас, -

На нашей родине далекой,

Еще тепло… Закат горит,

Над божьим храмом реют птицы,

Домой идут с работы жницы;

Въезжая на гору, скрипит

Снопами полная телега;

Играя, колос из снопа

Хватает сытый конь с разбега

И ржет. За ним бредет толпа

Коровушек. Стемнело небо,

И смолкли вдруг работы дня;

Ложится пахарь без огня,

И распростерли скирды хлеба

Свою хранительную сень

Вокруг уснувших деревень.

Всё тихо; разве без оглядки

Фельдъегерь пролетит селом

Или обратные лошадки,

Понуря голову, шажком

Пройдут; заснул ямщик ленивый

Верхом на дремлющем коне,

Один бубенчик горделивый

Воркует сладко в тишине.

Да старый вяз в конце селенья

Шумит, столетний часовой,

Пред ним проходят поколенья,

Меняясь быстрой чередой,

Он невредим: корысть, беспечность -

Его ничто не сокрушит,

Любовь народная хранит

Его святую долговечность.

Он укрывает в летний зной

Шатром детей деревни целой;

Бедняк калека престарелый

Под ним ложится на покой;

Наш брат, звуча цепями, ссыльный,

Под ним сидит, обритый, пыльный,

И богомолок молодых

Под тень его ветвей густых

Приводит давняя привычка…

Чу! тянут в небе журавли,

И крик их, словно перекличка

Хранящих сон родной земли

Господних часовых, несется

На темным лесом, над селом,

Над полем, где табун пасется,

И песня грустная несется

Перед дымящимся костром…

Не ждут осенние работы,

Недолог отдых