Державин Гаврила
«Гимн лиро-эпический на прогнание французов из отечества (отрывки)»

В другий я вижу раз столь строгий суд над ней: Два века к вечности уж протекли с тех дней, Как в пепле зрел ее сарматами попранну; И, чтоб уврачевать толь смертоносну рану, Из бездны зол и бедств отечество известь, На жертву не жалел и жизни я принесть. Исполнил долг любви. Но и тогда, как ныне, Не столь о гибельной жалел ее судьбине, Как горько сетовал и слезы лил о том, Что праведным она наказана судом. Дерзай; пред правдой дай ответ о современных: Падение они сих алтарей священных Оплакивают все и горестно скорбят, Что оскверненными, пустыми днесь их зрят; Но часто ли они их сами посещали? Не в сходбища ль кощунств дом божий превращали, Соблазн беседою, неверием скверня? Служители его, обету изменя, Не о спасенье душ, о мзде своей радели, Порока в знатности изобличать не смели И превратили, дав собой тому пример, В злоподражание терпенье чуждых вер; Молитва, праздник, пост-теперь уж все химеры, И, с внешности начав, зерно иссякло веры, Начто ж безверному священны алтари? Правдивый судия рек пламеню: "Пожри!" И пламень их пожрал,- и, днесь дымяся, храмы Зловерию курят зловонны фимиамы. Но обратим наш взор.-Тут пал чертог суда: Оплачь его,- но в нем весы держала мзда; Неправдою закон гнетился подавленный. Как бледны жесткие повапленные стены, Так челы зрелися бессовестных судей. Там истина вопи, невинность слезы лей; Не слышат и не зрят: заткнуты златом уши; Взор ослеплен сребром. Растленны лихвой души Не могут истины вещанию внимать. Там злу судья - злодей; возмездник татю - тать, Крепило