Державин Гаврила
«Гимн лиро-эпический на прогнание французов из отечества (отрывки)»

Как грохот грома удаленна, Несется горестна молва: "Среди развалин погребенна Покрылась пепелом Москва! Дымятся теремы, святыни; До облак взорваны твердыни, Ниспадши грудами, лежат, И кровью обагрились реки. Погиб, увы! погиб навеки Первопрестольный россов град!" Уже под низменный мой кров уединенный Домчался сей плачевный слух. Он поразил меня, как в сердце нож вонзенный, И ужасом потряс мой дух. Застыла кровь; чело подернул пот холодный. Как древоточный червь голодный, Неутолима скорбь проникла томну грудь. Унынье душу омрачило, На перси жернов навалило И пересекло вздохам путь.

С поры той, с той поры злосчастной Повсюду горесть лишь мне спутницей была И пред очами ежечасно Картину бедств, и слез, и ужасов несла. Постылы дня лучи мне стали. Везде разящие предметы зря печали, От света отвращал я зрак. Делящих скорбь друзей, детей, жены чуждаясь, Как вран ночный в лесах скитаясь, Душевный в них сугубил мрак. В едину ночь, когда свирепо ветр ревущий Клонил над мной высокий лес И вихрь, ряд черных туч от севера несущий, Обвесил мраком свод небес, На берег Псла, волной ярящейся подмытый, Под явор, мхом седым покрытый, Тоскою утомлен, возлег я отдохнуть; Тут в горести едва забылся, Внезапу легкий сон спустился И вежды мне спешил сомкнуть. Мечты предстали вдруг: казалося, средь нощи Сидел я на краю огнем пожранной рощи; Вблизи развалины пустого града зрел: Там храма пышного разбитый свод горел: Под пеплом тлелися огромные чертоги. Тут стен отломками завалены дороги. Медяны башен там, свалясь, верхи лежат И кровы к облакам взносившихся палат. Падущих