Державин Гаврила
«Гимн лиро-эпический на прогнание французов из отечества (отрывки)»

И все царство Митридата До подошвы Арарата Взял наш северный Аякс; Русской гранью стал Аракс; Арзерум сдался нам дикий; Закипел мятеж великий; Пред Варшавой стал наш фрунт, И с Варшавой рухнул бунт.

И, нежданная ограда, Флот наш был у стен Царьграда; И с турецких берегов, В память северных орлов, Русский сторож на Босфоре. Отразясь в заветном море, Мавзолей наш говорит: "Здесь был русский стан разбит".

Всходит дневное светило Так же ясно, как всходило В чудный день Бородина; Рать в колонны собрана, И сияет перед ратью Крест небесной благодатью, И под ним ввиду колонн В гробе спит Багратион.

Здесь он пал, Москву спасая, И, далеко умирая, Слышал весть: Москвы уж нет! И опять он здесь, одет В гробе дивною бронею, Бородинскою землею; И великий в гробе сон Видит вождь Багратион.

В этот час тогда здесь бились! И враги, ярясь, ломились На холмы Бородина; А теперь их тишина, Небом полная, объемлет, И как будто бы подъемлет Из-за гроба голос свой Рать усопшая к живой.

Несказанное мгновенье! Лишь изрек, свершив моленье, Предстоявший алтарю: Память вечная царю! Вдруг обгрянул залп единый Бородинские вершины, И в один великий глас Вся с ним армия слилась.

Память вечная, наш славный, Наш смиренный, наш державный, Наш спасительный герой! Ты обет изрек святой; Слово с