Кузмин Михаил
«Стихотворения, не вошедшие в прижизненные сборники»

"Вас люблю"?

Чьи уста мне отвечали:

"Вас люблю"?

"Ни гроша я не имею

Вдруг алтын!"

Я от радости робею:

Вдруг алтын?!

5

НАДПИСЬ НА ЛЕВОЙ ШПОРЕ

Прекрасна участь этих шпор

Сжимать прекраснейшие ноги.

Смотря на них, я полн тревоги

Желая сжать их с давних пор.

6

НАДПИСЬ НА ПРАВОЙ ШПОРЕ

Какой скакун принять укол

И бремя сладкое достоин?

О жребий, ты ко мне не зол:

Я знаю, чей ты, милый воин.

7

Объяты пламенем поленья,

Трещат, как дальняя картечь.

Как сладко долгие мгновенья

Смотреть в немом оцепененьи

На нежно огненную печь.

Бросают лепестки авроры

Уж угли алые на нас,

А я, не опуская взоры,

Ловлю немые разговоры

Пленительных, знакомых глаз.

И близость все того же тела

Дарит надежду новых сил

Когда б любовь в сердцах пропела

И, пробудившись, захотела,

Чтоб уголь свет свой погасил!

8

Зачем копье Архистратига

Меня из моря извлекло?

Затем, что существует Рига

И серых глаз твоих стекло;

Затем, что мною не окончен

Мой труд о воинах святых,

Затем, что нежен и утончен

Рисунок бедр твоих крутых,

Затем, что Божеская сила

Дает мне срок загладить грех,

Затем, что вновь душа просила

Услышать голос твой и смех;

Затем, что не испита чаша

Неисчерпаемых блаженств,

Что не достигла слава наша

Твоих красот и совершенств.

Тем ревностней беру я иго

(О, как ты радостно светло!),

Что вдруг копье Архистратига

Меня из моря извлекло.

622. ГАЗЭЛА

Мне ночью шепчет месяц двурогий все о тебе.

Мечтаю, идя долгой дорогой, все о тебе!

Когда на небе вечер растопит золото зорь,

Трепещет сердце странной тревогой все о тебе.

Когда полсуток глаз мой не видит серых очей,

Готов я плакать, нищий убогий, все о тебе!

За пенной чашей, радостным утром думаю я

В лукавой шутке, в думе ли строгой все о тебе,

В пустыне мертвой, в городе шумном все говорит

И час медлитель,