Кузмин Михаил
«Стихотворения, не вошедшие в прижизненные сборники»

"Живи и будь свободен!"

Бац!

Плитой придавили грудь,

Самый воздух сделался другим,

Чем бывало,

Чем в хорошие дни...

Когда мир рвотой томим,

Во рту, в голове перегарная муть,

Тусклы фонарей огни,

С неба, с земли грязь,

И мразь,

Слякоть,

Хочется бить кого-то и плакать,

Тогда может присниться такое правленье,

Но разве возможно оно

В чуть сносный день,

При малейшем солнце,

При легчайшем ветерке с моря,

Несущем весну?

Затоптанные

Даже не сапогами,

Не лаптями,

А краденными с чужой ноги ботинками,

Живем свободные,

Дрожим у нетопленной печи

(Вдохновенье).

Ходим впотьмах к таким же дрожащим друзьям.

Их так мало,

Едим отбросы, жадно косясь на чужой кусок.

Туп ум,

Не слышит уже ударов.

Нет ни битв, ни пожаров.

Подлые выстрелы,

Серая ненависть,

Тяжкая жизнь подпольная

Червей нерожденных.

Разве и вправду

Навоз мы,

Кк говорит навозная куча

(Даже выдохшаяся, простывшая),

Нас завалившая?

Нет.

Задавленные, испуганные,

Растерянные, может быть, подлые,

Но мы - люди,

И потому это - только сон

(Боже, двухлетний сон)

Потому не навек

Отлетел от меня

Ангел благовествующий.

Жду его,

Думая о чуде.

Я человек,

И в каждом солнце:

Великопостно русском,

Мартовской розою кроющем

Купола и купеческие д_о_мы,

Итальянском рукодельном солнце,

Разделяющем, кк Челлини,

Ветку от ветки,

Жилку от жилки,

Парижском, грязном, заплаканном солнце,

Ванильном солнце Александрии,

Среди лиловых туманов

И песков марева

Антично маячащем,

В ветренном, ветренном

Солнце Нью-Йорка,

Будто глядит на постройки,

На рабочих

Молодая мильярдерша хозяйка,

В зимнем Онегинском солнце,

Что косо било

В стекла "Альбера",

И острое жало

Вина и любви

Ломалось в луче

(Помните?)

И в том небывалом,

Немного в Чикаго сделанном,

Что гуляет на твоих страницах,

В высоких дамских сапожках,

То по литовским полям,

То по американским улицам,

То по утренним, подозрительным комнатам,

То по серым китайским глазам,

Капризном, земном,

Лукавом, иногда вверх ногами

(И рейнвейн не прольется?)

Солнце,

Я вижу,

Что вернется

Крылатый блеск,

И