Кузмин Михаил
«Стихотворения, не вошедшие в прижизненные сборники»

Пока идут... О, катер Мурр,

Johannisberger Kabinett!

Лак пролит на скользящий свет,

И желтым хлынул с лип H-dur.

Мне гейзером опять хотеть...

Вдруг капнула смолой слеза,

Что я смотрел в твои глаза,

А не в магическую медь.

Февраль 1925

661

"Веселенькую! Ну, привольно!"

В клетке запел слепой скворец.

Ты помнишь? - Нет, совсем не больно!

И в ванну падает отец.

Но в высоту ли, в глубину ли

Забагровел седой прыгун,

Когда пеленки затянули

Глухую муть глазных лагун?

Вспорхну я выдуманным пухом,

Пускай гниет смешной старик.

По озеру, под легким духом

Плывут подтяжки и парик...

И бросилась к щекам щетина

Небритого гниенья сад,

На зелень зазывает тина,

Но не поднять ноги назад.

Одна уступка разделенью...

Держите крепче! Я пропал!..

Но эти дни меж днем и тенью!

Бессчетный счет московских шпал!...

30 мая 1925

662

Воздушную и водяную гладь

Не одинаковым разбить полетам,

Зачем крылатым тяжести желать?

Зачем ползучим делаться пилотом?

О девочка, не думая, резвясь,

Себя бездушной массе ты вручила.

Где соответствие? Какая связь,

Когда в одном легчайшем легким сила?

И брызги к небу, слезы и укор,

Они, поверь, из сердца, не из моря,

Но их ведь ждал твой удивленный взор,

Когда летел, певучим брызгам вторя.

Из пара влага - плодовитый дождь.

Приблизятся назначенные сроки,

И ты увидишь из нездешних рощ,

Что не прошли жестокие уроки.

Декабрь 1925

663. ОЛЕНЬ ИЗОЛЬДЫ

Олень комельский, сотник благочестный,

Улусам лень казать ледяный рог,

Но свет зеленоватый зорь полночных

В своих зрачках ты и теперь сберег.

Слова "любовь и честь" - они смертельны!

Живое сердце кровью истекло...

А лесовые круглые просторы,

А зимнее, домашнее тепло!

Взмолился о малиновой рубашке,

А зори рвут малиновый мороз...

Умели пасть подрубленные братья,

И ты такой же родился и рос.

А синий соболь, огненная птица

У печени и вьется и зовет:

"Смотри, смотри, Тристан зеленоглазый,

Какое зелье фрау Изольда пьет!"