Леопарди Джакомо
«Стихотворения»

неровный Все выдавало тайну. Но молчал, Молчал всю жизнь, и страсти затаенной Я б не открыл... лишь смерть дала мне

смелость! Теперь умру счастливым. Мне не жаль, Что на земле я жил, что видел солнце. Я не напрасно жил: я целовал Твои уста - и жизнь благословляю! Две есть отрады тайных на земле: Любовь и смерть; смерть ниспослали боги Мне в юности, любовь дала покой.

- Ах, если б раз ответила любовью Ты на мою упрямую любовь, Я, может быть, ценил бы жизнь и юность, И даже старость вынести сумел: Меня со всем бы примирила память! Я говорил бы: счастлив на земле Я был - один, короткий день, но счастлив Неизмеримо, полно, как никто! Не суждено земле такого счастья... Кто сильно любит, тот в любви лишен Веселых дней. А из твоих объятий Я кинулся бы в руки палача, На истязанья, смерть, в костер горящий, В стремительный, зияющий обрыв!

- Моя Эльвира, тот, кому с любовью Ты улыбнешься, счастлив и велик. Кто за тебя умрет, тот вечно счастлив! Да, может быть блаженство на земле, Оно не сон, не призрак недоступный. Как думал я. Сегодня я смотрел В твои глаза - и свой последний миг Я радостно встречаю: нет мучений, Нет казни той, из-за которой мог бы Я позабыть или проклясть былое!"

"А ты живи счастливой и прекрасной, Моя Эльвира. Так, как я, любить Тебя никто не будет... Сколько раз Консальво бедный плакал, призывая Твою любовь! При имени Эльвиры Сжималось сердце чутко, я бледнел, Я твой порог переступал несмело; Твой нежный голос,