Леопарди Джакомо
«Стихотворения»

Ты чудом опьянен. Теперь - молчок; пусть (хоть и медлит он) Тебе не будет в тягость этот праздник.

XXVI

НЕОТВЯЗНАЯ МЫСЛЬ

Властительница сладостная дум, До глубины пленившая мой ум;

Ужасный дар небес,

Но милый мне; подруга

Моих унылых дней Все та же мысль - я неразлучен с ней.

Кто не сказал о тайной

Твоей природе? Власти

Ее кто не узнал? Но, всякий раз в плену у этой страсти, О ней вещает нам людской язык И ново то, к чему давно привык.

Ты дух мой посетила,

Когда пришел твой срок,

И стал он одинок! Как блеском молний, мыслями другими Лишь миг бываешь ты освещена;

Стоишь огромной башней

Ты над пустынной пашней

Моей души - одна.

Чем стали без тебя

Земные все дела И вся земная жизнь в моих глазах!

Знакомцев праздный круг

Лишь повод для досады.

Мне больше не мила Тщета надежд на тщетные услады, Коль их сравнить с той радостью небесной,

Что ты мне принесла!

Как от скалистых гор

Угрюмых Апеннин К улыбкам вдалеке полей зеленых Сейчас же странник обращает взор,

Так быстро я от света

Жестокого, сухого, Как в плодоносный сад, к тебе иду, Чтоб чувства расцветали в том саду.

Мне кажется почти невероятным,

Что без тебя я нес Несчастной жизни, злого мира бремя Столь долгое, столь тягостное время;

И не могу понять,

Как жил другим желаньем, Несвойственным тебе, другим дыханьем.

С тех пор как я впервые На опыте узнал, что значит жизнь, Страх смерти грудь мою не сжал ни разу. И то мне ныне кажется игрой, Что славит неразумный мир порой, Чего всегда трепещет и боится

Последняя граница; И коль опасность вижу я, в упор Смеющийся в нее вперяю взор.

Я трусов презирал И низкие отверженные души Всегда. Теперь же тотчас уязвляет Мне чувства каждый недостойный шаг И тотчас подлости людской пример В