Мир поэзии Поиск книг    О проекте    Обратная связь    Размещение рекламы

Прашкевич Геннадий Мартович
«Большие снега»

Главная страница / Прашкевич Геннадий Мартович «Большие снега»
одна мысль:я на чужой звезде,это другая жизнь…
3
Где, как в плену кошмарном, неделями мне томиться,где, как в бреду, попарнопроходят чужие лица.Где не мои руки ищут твои плечи,где через эти грудыбреда —мои речи.Температурный пылпадающий и хрупкий,регистратур пыль,хрип телефонной трубки.Каждое слово ловлю,Каждое слово – месть,«Чем занята?» – «Люблю…»
4
Груз,но его несть.
5
Несть, припадая к земле,царапая небо взглядом;несть, потому что вездеимя твое рядом;родиной преданной зватьродинок грусть немую;несть, продолжая лгать,несть на звезду иную, —ту, что придумал сам,синюю высь отринув,веря твоим губам,несть,подставляяспину…
6
Я кощунствовал,я проклинал,я смеялся,я плакал,я цеплялся за валтвоих слови заплатыудивительно нежных,но прошлых,но прожитыхслов заснеженных,отданных ночи задешево.И в больничном аду, между коек не застланных,в смутном сонном бреду слов, никак не подвластных нам,я пытался найти и забыть, но смеющийсятот же голос крутил диском о стену трущимся.И пытаясь молчать,забывая себя,я боялся терятьне миры, а тебя…
7
Стало далекимвчера еще близкое,снова – дороги,а сосны огрызкамивстали по кругу,смеются:«Гони!» —в пыльную вьюгу,в седые дожди.Чтобы в смятеньепо вымершим станциямпрыгали тени:останься…останься…Поздно!Ни в чем оправданий не надо.Стоит ли снова дороги моститьесли за каждой плетеной оградой —только бы жить?…
8
…убегаю,и вправдувижу – иные летят на менягоры,откосы,леса,полустанкии – поезда.Сквозь глухую мглув небо вперяю прожектора глаз.«Как там у вас?» —грохочу по мосту.Эхо в ответ:«А у вас? А у вас?»Дальше!Все дальше! —Сибирь за спиной.Горы маячат зеленой стеной.О, как спешу,ухожу на пределев долгую мглутрехминутных тоннелей.С юрким грузиномпод лязг бытияжуем апельсины,глотаем сопя.Ничего на свете нет,ночи, и дорога.За окном —тьма и свет,смешанные строго…
9
Но к черту боль ненужных откровений,я обернуться не хотел назад.Дожди, тоска, тяжелые ступени,и сквозь дожди —осенний Ленинград.С Московского такси бежит, как такса,и мною счетчик снова пущен в рост.Метался дождь —измучившийся Надсон,и я – один.Нева.Литейный мост.Спокоен сон ночных кариатид —безмолвное немое исступленье.Окраина империи, гранит,дождливое немое искупленье.Не ночь, а квинтэссенция веков,тяжелая, как зло и ревность мавра.Лежит Нева меж плоских береговчешуйчатою шкурой динозавра.Быть может, этим бредил Мандельштами, отрицая исступленье ночи,пел гимны исчезающим вещамуже за то, что время их источит.И на
Назад  

стр.62

  Вперед
Наши спонсоры:
Назад  

стр.62

  Вперед