Олди Генри Лайон
«Смех дракона (сборник)»

Освободившись от веревки, он проверил, надежно ли та закреплена, сбросил конец вниз, сколько хватило длины, присел на корточки у края пропасти и стал ждать. Ничего больше ему не оставалось. "Ты живуч, я знаю, – бормотал великан, перебирая косицы бороды с вплетенными в них амулетами. – Хватайся за веревку, я тебя мигом вытащу. И не вздумай сдохнуть, оставив меня одного! Ну же, Вульм, давай…"

В пропасти еще дрались, и это вселяло в Хродгара надежду, что товарищ жив. Потом все стихло. И наконец, выждав дюжину бесконечно долгих ударов сердца, за веревку дернули. Великан осклабился и принялся за дело.

– …Ничего не бери!

– Ты сдурел?! Здесь на всю жизнь хватит…

– Не вздумай! Хочешь остаться тут навсегда?

– Заклятие? – догадался северянин.

– Заклятие, – угрюмо кивнул Вульм.

Свет в пещере мерк на глазах. Отыскав в углу недопаленный факел, Вульм со второй попытки зажег его, и друзья поспешили прочь. Они не оглядывались и потому не видели, как беззвучно закрылась за их спинами дверь из йоханамейтского мрамора.

Когда они выбрались наружу, Вульм сразу приметил молодую осину высотой локтей в десять.

– А ну-ка, сруби мне это деревце, – обратился он к Хродгару.

– Зачем? – изумился великан.

– Думаю, ночью нам понадобится хорошее копье, – ухмыльнулся Вульм, придирчиво изучая самый длинный из своих кинжалов. Его широкое, заточенное "под бритву" лезвие было длиной почти в локоть.

Кивнув, Хродгар отправился рубить осину. Чутью друга он доверял.

Любой житель Равии, будь он мальчишка, еще не бривший бороды, или старик, помнящий осаду города кочевыми ордами Йо-хана, знал, где расположен дом Симона Остихароса. Скромное, если не брать в расчет двух спиральных башен из металла, неизвестного людям, жилище мага стояло на юго-западной окраине, там, где начинались сады – снежно-розовое кипение весной, зрелая благодать осенью, черная печаль