Зинатуллин Альберт
«Эпистолярий»

Было странно узнать

 на глазах постаревшее слово…

Я сложил пополам - и себя пополам вместе с ним.

Мой «посланец» вернулся оборванный, жирный от плова,

Значит, нет никого… Что же - мир Его праху. Аминь!

Возвращаясь, они засыпают со мной вперемешку -

Постояльцы карманов… Ещё хороши - пояса…

И мерещатся мне, просыпаясь в дешёвых ночлежках,

Под бумажными веками чьи-то чужие глаза!

…Это шутка была! В смысле - с письмами… И всё такое!

Нам с подружкой казалось тогда - это смех, умереть!

Я сидел сочинял. И обняв, сквозь окно улыбалась…

И тогда показалось, что всё ещё можно успеть.

…Ещё можно успеть

 написать наши лучшие вещи,

Ещё можно по пьяни кому-нибудь в бубен набить.

Но уже одиночеством тянет от нескольких женщин,

Тех, которые нас ещё могут спокойно забыть.

Ещё можно купить неплохую рубашку из ситца,

Ещё можно успеть постирать и погладить её.

Только каждую ночь всё сильнее желанье напиться,

Как уродец в спирту - лунный мякиш в стакане плывёт.

Можно вновь захватить Телефон, Телеграф или Почту,

Всех сирот накормить, а ещё голубей и калек…

Полистай на досуге, а там - или выкинь… Как хочешь.

Только мне не пиши ничего, ради бога, в ответ!

Если Тот, Кто везде и нигде - Пусть на долю мгновенья!..

Если Свет Её глаз - Хоть чуть-чуть!

 Я надеюсь, тогда

Я смогу попросить - ни покоя, ни славы - забвенья…

И надеюсь, что больше не встречу тебя никогда.

 ***

В отчаянье и одиночестве

пускаюсь я в путь,

без надежды

когда-нибудь даже приблизиться к цели...

Над головой,

тишиною ожившею вдруг,

кружится птица

в полузабытом веселье…

Безместная… Ей

хорошо с высоты различимы

и призраки, и люди, и следы.

Иллюзии