Автор неизвестен
«Фламенка»

В компании славолюбивой

Турнирный захватив трофей

Пленив бойцов, забрав коней,

Все раздает он или тратит.

1690 Любой, кого копьем он хватит,

Оказывался на земле.

Противника, держась в седле,

Он поднимал одной рукою

И, коль хотел, возил с собою.

При нем ни жезлов, ни булав,

Но падал, слова не сказав.

Без чувства тот, кому тяжелый

Удар нанес рукой он голой.

1700 Любил он блеск турнирных дней,

Дам, игры, птиц, собак, коней,

Друзей и всякую забаву,

Что людям доблестным по нраву.

Стать лучше, если взял он всем,

Ему нельзя. Итак, Гильем

Неверский {87} прозывался он.

Что до дескортов, лэ, кансон,

Сирвент и прочих песен, фору

Он мог любому дать жонглеру.

Сам Даниэль {88}, при всем уменье

1710 Своем, с ним не идет в сраdненье.

Как постоялец-нарасхват

Он шел, давая сверх доплат

К счетам раздутым при отъезде.

Был о его прибытье вести

Хозяин рад, придать спеша

Блеск дому: ждал он барыша.

Безвестный ли, иль знаменитый

Жонглер, быв под его защитой,

Не голодал, не холодал.

1720 У многих он любовь снискал,

Даря им лошадей иль платье.

Сродни подобные занятья

Сеньору д'Альга {89}, чьи старанья

Найти б должны были признанье,

Будь справедливость здесь в ходу:

По доброй воле людям мзду

Дает он часто и с лихвой:

Известно мне, что годовой

Доход он за день раздает,

1730 И дней таких по сотне в год.

Начав хвалить его за это

Хотя любить эн Бернадета

Ему побольше не мешало б,

Притом, что от того нет жалоб,

Для остального б рисковал

Я нужных не найти похвал.

Но о Гильеме речь: он бога

И слуг его любил премного,

Мирян и клир. Все шли гурьбой

1740 К нему в гостиницу: любой

Не как в приюте получал

Лишь хлеб и воду - он встречал,

Одежды пышные даруя

И лошадей в роскошной сбруе;

Давал им средства на дары

Другим и