Бальмонт Константин
«Жар-птица. Свирель славянина»

И звездные росы сияют на мне,

Погаснут, и снова зажгутся светлей,

Под рокот громов,

В венке из весенник цветов,

Цветов полевых.

По селам, за мной, хороводами, девы,

«Ярило», поют, «озари нам напевы»,

Яриле слагают свой стих,

Играют мне песни, на игрищах пляшут,

Сердца расцветают в миг пляски мирской,

Там где-то работают, где-то там пашут,

А игрища — в уровень с белой сохой.

Горсть желтых колосьев, колосья ржаные,

Я левой рукою держу,

И маки горят, васильки голубые

Роняю я в рожь, расцвечаю межу.

По селам, в их избах, и тесных, и узких,

В полях беспредельных, по имени — Русских,

Являюсь я взору, и грезы во сне,

Я между живых—как дающий забвенье,

Для них — я виденье

На белом коне,

Миг страсти, бог счастья, бог отдыхов пленных,

И вновь пробуждений и игрищ живых,

В венке из весенних цветов, не надменных,

Но вечно желанных цветов полевых.

Девица волшебная, богиня-Громовница,

Моя полюбовница

Лежала в гробу.

И ветры весенние плакали