Бальмонт Константин
«Жар-птица. Свирель славянина»

Так сказал, и умолк в совершенном покое.

А Дьявол спустился до дна,

И в Море глубоком,

Сверкнувши в низинах тревожным возжаждавшим

                                                оком,

Две горсти песку он собрал, но во имя свое, Сатана.

Он выплыл ликуя, играя,

Взглянул — ни песчинки в руке,

Взглянул, подивился — свод Неба пред этим сиял

                                     и синел вдалеке,

Теперь — отодвинулась вдвое и втрое над ним высота

                                             голубая.

Он снова к низинам нырнул.

Впервые на Море был бешеный гул,

И Небо содвинулось, дальше еще отступая,

Как будто хотело сокрыться в бездонностях, прочь.

Приблизилась первая Ночь.

Вот Дьявол опять показался. Шумней он дышал

                                           и свободней.

В руке золотилися зерна песку,

Из бездны взнесенные ввысь, во имя десницы

                                             Господней.

Из каждой песчинки — Земли создалось по куску.

И было Земли ровно столько, как нужно,

Чтоб рядом улечься обоим им дружно.

Легли.

К Востоку один, и на Запад другой.

Несчетные звезды возникли вдали,

Над бездной морской,

Жемчужно.

Был странен, нежданен во влажностях гул.

Бог спал, но не Дьявол. Бог крепко заснул.

И стал