Бальмонт Константин
«Жар-птица. Свирель славянина»

                              выну пилья, засветят, звеня,

Подсеку, эти пилья—невиданно-острые, подсеку,

                                       упадешь ты с коня».

Тут взмолился Добрыня: «Ой Смерть ты престрашная!

                            Дай мне сроку на год и на два,

За грехи попрощаться, за силу убитую, и о крови

                                        промолвить слова».

«Я не дам тебе воли на час на единственный».—

                          «Дай же сроку на этот лишь час».

«На минуту одну, на минуту не дам его».— И минута

                                            иная зажглась.

Подсекла она молодца страшными пильями, и еще,

                                           и еще подсекла.

И упал тут Добрыня с коня изумленного. И душа

                                          из Добрыни ушла.

Отчего ты, Горе, зародилося?

Зародилось Горе от земли сырой,

Из-под камня серого явилося,

Под ракитой спало под сухой.

Встало Горе, в лапти приобулося,

И в рогожку Горе приоделося,

Повязалось лыком, усмехнулося,

И близ добра молодца уселося.

Смотрит, видит молодец: не скроешься.

Серым зайцем в поле устремляется.

«Стой, постой», тут Горе усмехается,

«В западне моей», мол, «успокоишься».

Да, не так легко от Горя скроешься.

Он в реку уходит рыбой-щукою.