Мир поэзии Поиск книг    О проекте    Обратная связь    Размещение рекламы

Цветаева Марина Ивановна
«Полное собрание стихотворений»

Главная страница / Цветаева Марина Ивановна «Полное собрание стихотворений»
иль розаном расцвесть!



Около 28 ноября 1920


“Целовалась с нищим, с вором, с горбачом…”


Целовалась с нищим, с вором, с горбачом,


Со всей каторгой гуляла – нипочем!


Алых губ своих отказом не тружу,


Прокаженный подойди – не откажу!



Пока молода —


Всё как с гуся вода!


Никогда никому:


Нет!


Всегда – да!



Что за дело мне, что рваный ты, босой:


Без разбору я кошу, как смерть косой!


Говорят мне, что цыган-ты-конокрад,


Про тебя еще другое говорят...



А мне чт

о
за беда —


Что с копытом нога!


Никогда никому:


Нет!


Всегда – да!



Блещут, плещут, хлещут раны – кумачом,


Целоваться я не стану – с палачом!



Москва, ноябрь 1920


(Взятие Крыма)


И страшные мне снятся сны:


Телега красная,


За ней – согб

е
нные – моей страны


Идут сыны.



Золотокудрого воздев


Ребенка – матери


Вопят. На паперти


На стяг


Пурпуровый маша рукой беспалой


Вопит калека, тряпкой алой


Горит безногого костыль,


И красная – до неба – пыль.



Колеса ржавые скрипят.


Конь пляшет, взб

е
шенный.


Все окна флагами кипят.


Одно – завешено.



Ноябрь 1920


“Буду выспрашивать воды широкого Дона…”


Буду выспрашивать воды широкого Дона,


Буду выспрашивать волны турецкого моря,


Смуглое солнце, что в каждом бою им светило,


Гулкие выси, где ворон, насытившись, дремлет.



Скажет мне Дон: – Не видал я таких загорелых!


Скажет мне море: – Всех слез моих плакать – не хватит!


Солнце в ладони уйдет, и прокаркает ворон:


Трижды сто лет живу – кости не видел белее!



Я журавлем полечу по казачьим станицам:


Плачут! – дорожную пыль допрошу: провожает!


Машет ковыль-трава вслед, распушила султаны.


Красен, ох, красен кизиль на горбу Перекопа!



Всех допрошу: тех, кто с миром в ту лютую пору


В люльке мотались.


Череп в камнях – и тому не уйти от допросу:


Белый поход, ты нашел своего летописца.



Ноябрь 1920


“Я знаю эту бархатную бренность…”


Я знаю эту бархатную бренность


– Верней брони! – от зябких плеч сутулых


– От худобы пролегшие – две складки


Вдоль бархата груди,



К которой не прижмусь – хотя так нежно


Щеке – к которой не прижмусь я, ибо


Такая в этом грусть: щека и бархат,


А не – душа и

Назад  

стр.321

  Вперед
Наши спонсоры:
Назад  

стр.321

  Вперед