Китс Джон
«Ламия, Изабелла, Канун святой Агнесы и другие стихи»

А у небес благих просили, что хотели.

VII

55 Причудливыми грезами полна,

Томительно вздыхает Маделина.

Не внемлет стону музыки она,

Взор опустив божественно-невинный.

Проносится с шуршаньем томным длинный

За шлейфом шлейф, но кавалерам тем,

Что перед ней раскланивались чинно,

Не раз, не два пришлось уйти ни с чем:

Ей тошен бал, она чужда всему и всем.

VIII

64 Под гром литавр ступая отрешенно,

Потом танцует два часа подряд.

Скользит по сутолоке оживленной

Ее пустой и безучастный взгляд.

Вокруг смеются, обольщают, мстят,

Влюбляются, тотчас забыв об этом.

Она среди веселья и отрад

Равно чужда насмешкам и приветам,

Ждет, что блаженный час наступит пред рассветом.

IX

73 Теперь она исчезнет - решено!

Но тут как раз гавот раздался снова...

В тени портала между тем давно

Укрылся юный Порфиро, готовый

За Маделину жизнь отдать без слова.

Верхом он по болотам прискакал

И вот теперь заступника святого

Молил помочь войти незримо в зал:

Он обнял бы ее - в слезах к ногам припал!

Х

82 И Порфиро шагнул с отвагой дерзкой

Под ненавистный кров, где гибель ждет

Где жертвой станет шайки богомерзкой,

Где штурмом меч безжалостный возьмет

Пылающую грудь - любви оплот,

Где псы готовы кровожадной пастью,

Науськанные на враждебный род,

То сердце растерзать, что рдеет страстью.

Но есть и там душа, готовая к участью.

XI

91 О небо, вот она! Почтенных лет,

Блюстительница строгого порядка,

Приблизилась, ворча на белый свет.

Держа в руке клюку, походкой шаткой.

Вот Порфиро позвал ее украдкой:

Заслышав в тишине его шаги,

Бормочет и трясет седою прядкой:

"Беги отсюда, Порфиро, беги!

Не медли же, скорей - здесь все твои враги!

XII

100 Там Гильдебранд, не знающий пощады,

В бреду, в горячке, с пеной на губах,

Уродливей греха и злее ада,

Такие слал тебе проклятья - страх!

Беги! Лорд Морис, старый вертопрах,

Опять грозился..." - "Помолчи, болтунья!