Китс Джон
«Ламия, Изабелла, Канун святой Агнесы и другие стихи»

Лелея мысль о той второй войне,

Что вскоре разразилась, самых робких

Заставив спрятаться в зверей и птиц.

Атлант лежал ничком; с ним рядом Форкий,

75 Отец Горгон. За ними - Океан

И Тефия, в коленах у которой

Растрепанная плакала Климена.

Посередине всех Фемида жалась

К ногам царицы Опс, почти во мраке

80 Неразличимой, как вершины сосен,

Когда их с тучами смешает ночь;

И многие иные, чьих имен

Не назову. Ведь если крылья Музы

Простерты для полета, что ей медлить?

85 Ей нужно петь, как сумрачный Сатурн

Со спутницей, скользя и оступаясь,

Взобрался к этой пропасти скорбей

Еще из худших бездн. Из-за уступа

Сначала головы богов явились,

90 И вот уже ступили две фигуры

На ровное подножье. Трепеща,

Воздела Тейя руки к мрачным сводам

Пещеры - и внезапно взор ее

Упал на лик Сатурна. В нем читалась

95 Ужасная борьба: страх, жажда мести,

Надежда, сожаленье, боль и гнев,

Но главное - тоска и безнадежность.

Вотще он их стремился одолеть,

Судьба уже отметила его

100 Елеем смертных - ядом отреченья;

И сникла Тейя, пропустив вперед

Вождя - к его поверженному войску.

Как смертного скорбящая душа

Терзается сильней, вступая в дом,

105 Который омрачило то же горе,

Так и Сатурн, войдя в печальный круг,

Почувствовал растерянность и слабость.

Но Энкелада мужественный взор,

С надеждой устремленный на него,

110 Придал Сатурну сил, и он воскликнул:

"Я здесь, титаны!" Услыхав вождя,

Кто застонал, кто попытался встать,

Кто возопил - и все пред ним склонились

С благоговением. Царица Опс,

115 Откинув траурное покрывало,

Явила бледный изможденный лик

И черные запавшие глаза:

Как гул проходит между горных сосен

В ответ на дуновение Зимы,

120 Так прокатился шум среди бессмертных,

Когда Сатурн им подал знак, что хочет

Словами полновесными облечь,

Исполненными музыки и мощи,

Смятение свое и бурю чувств.

125 Но сосен шум сменяется затишьем,

А здесь, едва