Китс Джон
«Ламия, Изабелла, Канун святой Агнесы и другие стихи»

Где пожинает смерть посев людской

И даже юным не дает пощады,

Где думать значит взоры омрачать

Свинцовою тоской,

Где красоте - всего лишь миг сиять,

Любви, родившись, гибнуть без отрады.

IV

31 Прочь, прочь отсюда! Я умчусь с тобой

Не колесницей Вакховой влеком

Но на крылах Поэзии самой,

С рассудочностью жалкой незнаком!

Уже мы вместе, рядом! Ночь нежна,

Покорно все владычице Луне,

И звезд лучистые глаза светлы,

И веет вышина

Прохладным блеском, тающим на дне

Тропинок мшистых и зеленой мглы.

V

41 Не вижу я, какие льнут цветы

К моим ногам и по лицу скользят,

Но среди волн душистой темноты

Угадываю каждый аромат

Боярышника, яблони лесной,

Шуршащих папоротников, орляка,

Фиалок, отдохнувших от жары,

И медлящей пока

Инфанты майской, розы молодой,

Жужжащей кельи летней мошкары.

VI

51 Вот здесь впотьмах о смерти я мечтал,

С ней, безмятежной, я хотел заснуть,

И звал, и нежные слова шептал,

Ночным ознобом наполняя грудь.

Ужели не блаженство - умереть,

Без муки ускользнуть из бытия,

Пока над миром льется голос твой...

Ты будешь так же петь

Свой реквием торжественный, а я

Я стану глиною глухонемой.

VII

61 Мне - смерть, тебе - бессмертье суждено!

Не поглотили алчные века

Твой чистый голос, что звучал равно

Для императора и бедняка.

Быть может, та же песня в старину

Мирить умела Руфь с ее тоской,

Привязывая к чуждому жнивью;

Будила тишину

Волшебных окон, над скалой морской,

В забытом, очарованном краю.

VIII

71 Забытом!.. Словно стон колоколов,

Тот звук зовет меня в обратный путь.

Прощай! Фантазия, в конце концов,

Навечно нас не может обмануть.

Прощай, прощай! Печальный твой напев

Уходит за поля... через листву

Опушек дальних... вот и скрылся он,

Холмы перелетев...

Мечтал я? - или грезил наяву?

Проснулся? - или это снова сон?

66 Руфь - в Ветхом завете моавитянка, прабабка царя Давида (Книга Руфь). Овдовев, отправилась вместе со своей