Китс Джон
«Ламия, Изабелла, Канун святой Агнесы и другие стихи»

Глас божества возрос, как гром органа,

Когда стихают хора голоса,

Серебряное эхо оставляя

130 В звенящем воздухе. Так начал он:

"Ни в собственной груди, где я веду

Сам над собой дознание и суд,

Не отыскал я ваших бед причину,

Ни в тех легендах первобытных дней,

135 Которые Уран звездоочитый

Нашел на отмели начальной мглы,

Когда ее прибой бурлящий схлынул,

В той книге, что служила мне всегда

Подставкою для ног - увы, неверной!

140 Ни в символах ее, ни в чудесах

Стихий - земли, огня, воды и ветра

В их поединках, в яростной борьбе

Одной из них с двумя, с тремя другими,

Как при грозе, когда идет сраженье

145 Огня и воздуха, а струи ливня,

Хлеща, стремятся их прибить к земле,

В соитье четверном рождая серу,

Ни в этих схватках, в таинствах стихий,

Которые мне до глубин открыты,

150 Я не нашел причины ваших бед;

Напрасно вчитывался в дивный свиток

Природы, - я не мог сыскать разгадки,

Как вы, перворожденные из всех

Богов, что осязаемы и зримы,

155 Слабейшим поддались. Но это так!

Вы сломлены, унижены, разбиты.

Что мне теперь сказать вам, о титаны?

"Восстаньте!"? - вы молчите. "Пресмыкайтесь!"?

Вы стонете. Что я могу сказать?

160 О небеса! О мой отец незримый!

Что я могу? Поведайте мне, братья!

Мой слух взыскует вашего совета.

О ты, глубокомудрый Океан!

Я вижу на твоем челе суровом

165 Печать раздумья. Помоги же нам!"

Сатурн умолк, а вещий бог морей

Хотя не ученик Афинских рощ,

Но сумрака подводного философ,

Встал, разметав невлажные власы,

170 И молвил дивно-звучным языком,

Мерно-шумящим голосом прибоя:

"О вы, кто дышит только жаждой мести,

Кто корчится, лелея боль свою,

Замкните слух: мой голос не раздует

175 Кузнечными мехами вашу ярость.

Но вы, кто хочет правду услыхать,

Внимайте мне: я докажу, что ныне

Смириться поневоле вы должны,

И в правде