Маяковский Владимир
«Сборники стихотворений»

И пошли

часы

необычайниться.

Города,

светящиеся

в облачных просветах.

Птица

догоняет,

не догнала

тянется...

Ямы воздуха.

С размаха ухаем.

Рядом молния.

Сощурился Ньюбольд.

Гром мотора.

В ухе

и над ухом.

Но не раздраженье.

Не боль.

Сердце,

чаще!

Мотору вторь.

Слились сладчайше

я

и мотор:

"Крылья Икар

в скалы низверг,

чтоб воздух - река

тек в Кенигсберг.

От чертежных дел

седел Леонардо,

чтоб я

летел,

куда мне надо.

Калечился Уточкин,

чтоб близко-близко,

от солнца на чуточку,

парить над Двинском.

Рекорд в рекорд

вбивал Горрб,

чтобы я

вот

этой тучей-горой.

Коптел

над "Гномом"

Юнкере и Дукс,

чтоб спорил

с громом

моторов стук".

Что же

для того

конец крылам Икариным,

человечество

затем

трудом заводов никло,

чтобы этакий

Владимир Маяковский,

барином,

Кенигсбергами

распархивался

на каникулы?!

Чтобы этакой

бесхвостой

и бескрылой курице

меж подушками

усесться куце?!

Чтоб кидать,

и не выглядывая из гондолы,

кожуру

колбасную

на города и долы?!.

Нет!

Вылазьте из гондолы, плечи!

100 зрачков

глазейте в каждый глаз!

Завтрашнее,

послезавтрашнее человечество,

мой

неодолимый

стальнорукий класс,

я

благодарю тебя

за то,

что ты

в полетах

и меня,

слабейшего,

вковал своим звеном.

Возлагаю

на тебя

земля труда и пота

горизонта

огненный венок.

Мы взлетели,

но еще - не слишком.

Если надо

к Марсам

дуги выгнуть

сделай милость,

дай

отдать

мою жизнишку.

Хочешь,

вниз

с трех тысяч метров

прыгну?!

Berlin, 6 сентября,1923 г.

КИЕВ

Лапы елок,

лапки,

лапушки... Все в снегу,

а теплые какие! Будто в гости

к старой,

старой бабушке я вчера

приехал в Киев. Вот стою

на горке

на Владимирской. Ширь вовсю

не вымчать и перу! Так

когда-то,

рассиявшись в выморозки, Киевскую

Русь

оглядывал Перун. А потом

когда

и кто,

не помню толком, только знаю,

что сюда вот

по льду, да и по воде,

в порогах,

волоком шли

с дарами

к Диру и Аскольду. Дальше

било солнце

куполам в литавры. - На