Окуджава Булат
«Стихотворения»

напевает в вашу честь.

Даже чашка из фарфора

у меня, представьте, есть.

В жизни выбора не много:

кому — день, а кому — ночь.

Две дороги от порога:

одна — в дом, другая — прочь.

Нынче мы — в дому прогретом,

а не в поле фронтовом,

не в шинелях,

и об этом

лучше как-нибудь потом.

Мы не будем наши раны

пересчитывать опять.

Просто будем, как ни странно,

улыбаться и молчать.

Я для вас, мой друг, смешаю

в самый редкостный букет

пять различных видов чая

по рецептам прежних лет.

Кипятком крутым, бурлящим

эту смесь залью для вас,

чтоб былое с настоящим

не сливалось хоть сейчас.

Настояться дам немножко,

осторожно процежу

и серебряную ложку

рядом с чашкой положу.

Это тоже вдохновенье…

Но, склонившись над столом,

на какое-то мгновенье

все же вспомним о былом:

над безумною рекою

пулеметный ливень сек,

и холодною щекою

смерть касалась наших щек.

В битве выбор прост до боли:

или пан, или пропал…

А потом, живые, в поле

мы устроили привал.

Нет, не то чтоб пировали,

а, очухавшись слегка,

просто душу согревали

кипятком из котелка.

Разве есть напиток краше?

Благодарствуй, котелок!

Но встревал в блаженство наше

чей-то горький монолог:

«Как бы ни были вы святы,

как ни праведно житье,