Зиновьев Александр Александрович
«Мой дом - моя чужбина»

Новоявленный Шекспир.

Говорят, что он - ловкач,

Провокатор и стукач.

А по мнению других -

Заурядный самый псих.

И не гений вовсе он,

А бездарный пустозвон.

Есть еще слушок один:

Потребляет героин.

Это - явная фигня,

Но… нет дыма без огня.

Я вопрос ему задал:

Почему сюда попал? -

Мне открыто предложили, мол, товарищ, выбирай:

На сибирской стройке сгинешь иль на Запад удирай.

Я хотя и не еврей,

Согласился поскорей.

- Ну, а результат каков

Без цензурных без оков?

- У нас за поэтов, как я, не считают.

Здесь признают.

Но, увы, не читают.

Оттуда нас гонят.

А здесь предают.

Жестокая плата за мнимый уют.

Кто мы?

Лишь игрушки в бездушных руках.

Нас нету уже.

И не будет в веках.

Я должен и здесь сочинять втихомолку.

Цензуры тут нет.

Ну а что в этом толку?

Не всякое можно и тут издавать.

Вот пачка стихов.

А куда их девать?

Даже в сортир не годятся, бедняги.

Здесь десять сортов туалетной бумаги.

Вы сами с усами, к чему говорить.

Хотите, на память могу подарить.

Быть может сумеете в них увидать,

Как русские люди способны страдать.

А если вы вдруг сбережете поэта,

Потомки спасибо вам скажут за это.

Мало приятного, признаться,

В чужую душу окунаться.

И для чего в стихах мудрить?

Без рифмы мог бы говорить.

Не могут обойтись без позы!

Слаба им, видите ли, проза.

И вообще, не вызывает у меня сочувствия и сожаленья

Судьба идущего на смену поколенья.

Я не могу понять, зачем они-то лезут на рожон?

Но поглядим, что сочинил обросший бородой пижон.

Во-первых, вряд ли можно отнести к числу удач

Само названье это: "Русский плач".

А во-вторых, навряд ли будет интересно

Все то, что нам заранее известно.

И вот я на Западе скоро два года.

Чего ни коснешься - повсюду свобода.

Но