Китс Джон
«Поэмы»

Сын на отца восстал, отец - на сына,

Сатурн низвергнут! Неужели это

И твой удел?.. Как он ко мне взывал,

Вздымая руки к небу! Я ж укрылся

В глухих тяжелых тучах, чтоб не слышать,

Не видеть, как божественные чада

Вдруг стали не похожи на богов!

Вы, кто назначен править этим миром

Торжественно и непоколебимо,

Не ведая волнений и тревог,

Подвластны ныне стали низким чувствам,

Мрачащим души смертных: страху, злобе,

Надежде, гневу, ярости - страстям!

Вот в чем беда, вот истинное горе,

Печальный знак распада и паденья!

Но ты, мой отпрыск, сможешь побороть

Губительную тяжесть обстоятельств:

Ведь ты же бог! Ты противопоставишь

Могуществу могущество. Вперед!

Я - только голос. Я - волна и ветер

И властен лишь над ветром и волной,

Ты ж облечен величественной плотью,

Тебе дана стремительная мощь.

Перехвати стрелу, едва она

Взлетит своей разящею дорогой

Под пенье тетивы! Ступай туда,

Где мучится Сатурн, спеши на землю!

Я стану нянькой солнцу твоему,

Я прослежу за сменой дня и ночи".

Еще на середине этой речи

Гиперион воспрял и к сонму звезд

Возвел ошеломленные зеницы.

Слова умолкли. Он же все взирал

На терпеливый ясный свет созвездий...

Затем отвел разверстые глаза

От звездной вышины, вздохнул всей грудью

И устремился с берега небес

В бездонную кромешную пучину.

КНИГА ВТОРАЯ

Затрепетали Времени крыла.

Гиперион легко пронзал пространство,

А той порою Тейя и Сатурн

Добрались до убежища, где скрылись

Титаны и Кибела. В этот край

Не проникала даже искра света,

Чтобы слезу преобразить в алмаз;

Здесь стонов слышно не было, хотя

Никто и не пытался скрыть стенаний

Но грохот водопадов, ниспадавших

Неведомо откуда и куда,

Все заглушал. Как в страшном сне, утесы

Угрюмо громоздились друг на друга

И лоб ко лбу сходились наконец,

Перекрывая низким мрачным сводом

Прибежище несчастий и скорбей.

Титаны восседали не на тронах

На жестком камне, на сырой земле.

Здесь