Китс Джон
«Стихи, не включенные Китсом в сборники»

Спит ревнивец, но чутко он спит и тревожно.

9 Смолкли шорохи, воздух застыл недвижим,

Отрешилась ночь от летейской заботы,

Майский жук монотонным гуденьем своим

Погрузил ее в озеро смутной дремоты;

И луна скрылась в облако, словно за дверь,

Из скромности - или поняв, что теперь

Нам не нужно огня, кроме глаз твоих ярких

О моя Изабелла! - и губ твоих жарких.

17 Скинь щеколду! ах нет! - осторожнее с ней!

Нас везде опасности подстерегают.

Хорошо! а теперь - дай мне губы скорей!

Пусть храпит старый дурень и звезды мигают.

Спящей розе приснится любовь, и она

На заре проснется, нектара полна;

Дикий голубь, воркуя, к подруге прижмется...

Ах, как больно в груди поцелуй отдается!

(Григорий Кружков)

КАНУН СВЯТОГО МАРКА

Воскресным день случился тот:

К вечерней службе шел народ,

И звон был праздничным вдвойне.

Обязан город был весне

5 Своею влажной чистотой,

Закатный отблеск ледяной

Был в окнах слабо отражен,

Напоминал о свежих он

Долинах, зелени живых

10 Оград колючих, о сырых,

В густой осоке, берегах,

О маргаритках на холмах.

И звон был праздничным вдвойне:

По той и этой стороне

15 Безмолвной улицы народ

Стекался к церкви от забот,

От очагов своих родных,

Степенен, набожен и тих.

Вдоль галерей, забитых сплошь,

20 Струилось шарканье подошв

И крался шепот прихожан.

Гремел под сводами орган.

И служба началась потом,

А Берта все листала том:

25 Волшебный, как он был помят,

Зачитан, как прилежный взгляд

Пленял тисненьем золотым!

Она с утра, склонясь над ним,

Была захвачена толпой

30 Крылатых ангелов, судьбой

Несчастных, скорченных в огне,

Святыми в горней вышине,

Ей Иоанн и Аарон

Волшебный навевали сон,

35 Ей лев крылатый явлен был,

Ковчег завета, что таил

Немало тайн - и среди них

Мышей, представьте, золотых.

На площадь Минстерскую взгляд

40 Скосив, она увидеть сад

Могла епископский в окне,

Там вязы, к каменной стене

Прижавшись, пышною