Барбье Огюст
«Стихотворения»

Но холод в грудь проник и леденит мне вены,

Теснится в сердце вздох, как будто иссушил

В полях Италии я самый вдохновенный

Ветвей моих росток, цветенье юных сил.

И на родной груди богини загорелой

Всю жизнь, весь юный пыл растратил до предела.

Перевод Вс. Рождественского

ЛАЗАРЬ

ПРОЛОГ

Сегодня - я в пути: одетая в туманы,

Передо мной равнина вод,

Где космы пенные взметает ветер пьяный

И в пляске бешеной несет.

Под стоголосый вой пучины разъяренной

Он возникает впереди

Огромный пироскаф, дымящийся бессонно

У океана на груди.

О судно мрачное, изъеденное солью,

Британия! - отваги полн,

Я знать хочу, какой заботою и болью

Ты движимо средь бурных волн,

Дознаться, меньше ли народу перебито,

И глуше ль подневольных стон

В морях далеких тех, где за тобой, как свита,

Флотилии чужих племен;

И бедный Лазарь жив по-прежнему ль, и рьяно

Все так же ль, как века назад,

Орава тощих псов облизывает раны,

Что кровью бок его багрят.

Задача тяжела, и от себя не скрою,

Что дерзким замыслом живу,

Ведь глупо мериться с громадою такою

беспомощному существу.

Я знаю, что не раз, о Альбион надменный,

У неподвижных ног твоих

Армады грозные истаивали пеной,

Ложились в прах владыки их.

В обломках кораблей и трупах берега мне

Видны в неясном свете дня,

Но милостив господь: он от зловещих камней

Подальше проведет меня.

О ты, кто искони царишь в надзвездном крае,

Лучами ока своего

Вперяясь в мир земной, глубоко проникая

В темнейшие углы его;

Ты, кто в сердцах людей таимые упорно

Читаешь мысли без труда

И видишь, что мои, под ветром злобы черной,

Не очерствели навсегда;

Свети мне, господи, как светят мореходу

Созвездий ясные огни,

И, мой корабль ведя сквозь мрак и непогоду,

Мощь в паруса его вдохни;

Оборони меня от головокруженья

Той птицы северных морей,

Что вьется в мутной мгле ширококрылой