Сельвинский Илья
«Улялаевщина»

И шлапачок наездника наизнанку прыгал,

По брюхо проваливаясь в бархан.

А сам гайдамак развалывся та таяв;

Трясця ii матери - дiвка права:

Вождь анархыстив Серга Улялаев

Идэ на войну за народни права.

Вин нэ допустыть ныяких безобразьев,

Три дни на грабеж, а тамо - цыц. Ны гу-гу!

И уже расплывались Пугачев и Разин

Под улялаевщины гул...

Капая солнцем, закартавила труба,

Заливая уши расплавленной медью,

И долго было звонить и греметь ей,

Пока собиралася рада рубак.

Тут были гунны - верблюжники из Азии,

Крестьяны с онучами и козьей шкурой.

Суровые Дюма-отцовцы южных гимназий,

Керенские прапоры и волки Шкуро.

Пока труба - тарирора - грасировала тра-тара"

И разбухался облаком под лошадьми снег,

Вылез пейзанин с жестами оратора

С затертыми подтеками от лапок пенснэ.

_______________

1 Мурун-дук - деревянный гвоздь, который продевается

верблюду в ноздри и служит для управления.

"Братва! Мы сейчас выступаем в поход.

В поход, если хотите - крестовых рыцарей.

Мы должны устроить бойню пехот

Красной республики - Царицына.

Какая вам разница, где вам слечь?

Днем поздней или ранее.

Вы умрете! Но помните: вашу честь

Почтят в Учредительном собрании".

Улю-лю! Го-го! Долой! Подавысь!

Геть к чертям! На чурбан его!

По стрибожьим низинам языческий свист

Мизинца и безымянного.

Растопырив ковбаски своей пятерни,

Батько, да гавкнув: "Цыц" он.

"Сынки. Як я бачу, нема вжэ дурных, .

Щоб за смэртью пойты на Царицын.

Ни. Я гадаю -не худо було б

По карбованци в ту полосу иты,

Только хто боится може пули у лоб

Хай сидэ пид юбкой. Голосуйтэ".

Папахи на пиках тысячами пугал

Замотались мохнатой горой.

И опять по отрядам во всю степугу

Выдробил банду барабанный горох.

И таборы двинулись.

На ветру выгоря,

В храпе задаваясь перед полком,

Под оуркой Дылды крылатый от вихря

Голубой в яблоках екал конь.

И вдруг лопнул. С визгом железо

Запело-и, ввинчиваясь в мороз,

Стеклянным звоном в рощицу