Сельвинский Илья
«Улялаевщина»

Хотя каждой Думе отпущен талант спать,

Но тут неудобно: исключительные дни

Дело в следующем: для них

Прибыл неожиданно угольный транспорт,

Но так же неожиданно появилась банда,

Которая заняла чаганский мост

Она пропустила бы, если бы дан бы

Куш эдак золотых в сто.

Что ж? Делать нечего - карманы, таращась,

Заплакали царенками в кожаный мешок,

И опять с белой тряпочкой, ожидая шок,

Поджимая коленки, ступало "Аще".

Улялаев сунул мешок за пояс,

На тендере в уголь загруз кочегар

И четкой чечеткой через Чаган,

Вкрадчиво накачивая, закачал поезд.

Шарики, пузырики, бульбочки паров,

Маховики и кривошипы

Покрыли путь, и в сифонном шипе

Состав влетел на перрон.

Еще кикались о воздух голубые яйца,

Еще тормоз и колеса тянули "51",

Но теплухи в бабах распахнулись - И...

Черные от сажи айда улялайцы.

Дым пальнул музыкальным гамом,

Пулеметы поливали. Конница в облет.

Тройки, воздух пеня ногами,

Жжеными копытами шипели об лед.

Дюймовка разразилась - и над городом гром-бух!

Сабли турецкой луны ясней,

Срубленные пальцы ощупывали снег,

Головы прыгали, дымясь, как бомбы.

Лужами мерзла лиловая кровь,

Оползая на снегу географической картой.

Весело скакал и звенел погром.

К вечеру стихло. Второе марта.

У здания театра афиша: борцы,

Водевиль "Вот так муж" с участием Ауэр,

А над ним на казацкой пике траур

Череп и скрещенные берцы.

Там штаб. Двери ударятся.

Выклик: Ермак, Байгузин, Коньков,

И, паром дымясь, всю ночь ординарцы

Пускали своих мохнатых коньков.

И вот из тьмы гундосый квак,

Желтый фонарь, голубая шина

И плавно подкатывается машина

С маркой на кузове: "Бенц-Москва".

И штарчешки шаря галошей крыло,

Шам Махорин в шобачьей шубе

Подбирает шкелет, и бандит трегубый

Из кузова прыгает чубом на лоб.

За ним багровеющий "Мерседес"

С цилиндром кареты, лоснящимся нагло,

И лихой казачина с шашкой наголо

Купэ раскрывает: "Пожалуйте-здесь".

Дальше пошла вереница саней

И всюду под саблей быстроглазой и голой

Шинель николаевская, красный околыш,

Тонкая поддевка, песцовый снег.

И пока партер